— Ты сейчас присматриваешь за своей дочерью?
Еще более приглушенный звук.
— Проверь ее, — говорит Аполло, и в его голосе скорее приказ, чем просьба. — Маттео беспокоится о ее психическом и физическом здоровье.Проходят секунды, а от Аполло нет ни слова, напряженное ожидание становится почти удушающим. В конце концов, снова слышен глубокий приглушенный голос Антона. Мой брат вешает трубку, не отвечая, и стук моего сердца отдается в ушах, умоляя его сказать что-нибудь –хоть что-нибудь.
— Она спит, — говорит Аполло, прекращая мою внутреннюю пытку. Тяжесть сваливается с моей груди, и я, блять, снова могу дышать. — Судя по всему, Аня попросила у врача свои таблетки для экстренных случаев?
— Правда? — спрашиваю, испытывая еще большее облегчение, чем раньше. — Она говорила, что никогда никогда их не просит, — по крайней мере, до начала программы Аня этого не делала. — Обычно кто-то замечает, что Аня выглядит подавленной, и предлагает ей таблетки, а она иногда неохотно их принимает, потому что это ее очень утомляет, — выдыхаю, улыбаясь от гордости за свою подругу, — Черт, ладно, это хорошо.
— Он так и сказал, — соглашается Аполло, кивая. — Антон благодарит тебя за ее успехи и говорит, что теперь у тебя нетиспытательного срока?
Если он благодарит меня за успехи Ани, то это потому, что я вдохновил ее на более тщательный уход. Ни один человек не может исцелить того, кому так же больно, как Ане, но не стану отрицать, что наша дружба помогла ей сделать следующий шаг на пути к выздоровлению.
Если Антон Морозов хочет приписать мне заслуги в исцелении своей дочери, я не буду возражать. Мне нужно как можно больше очков, которые смогу получить от этого человека. Особенно с учетом того, что его брат-ищейка ведет себя так, будто готов вырвать мое сердце и съесть его, как бы ни ручались за меня его жена и дочь.
Улыбаюсь про себя и объясняю.
— Это значит, что теперь он не будет хвататься за пистолет при виде меня. Уже начинает меня любить.
И после сегодняшнего он точно даст мне свой гребаный номер телефона. Я собираюсь попросить у Ани и номер Ирины. Или, черт возьми, может быть, сам слетаю туда и соберу номера телефонов всей ее семьи. Думаю, я и так слишком долго давал ей время освоиться.
Часть меня задается вопросом, был бы у нее плохой день, если бы я был там с ней. Может быть, это самонадеянно или иррационально – думать, что одно мое присутствие может сделать ее счастливой, но я бы сделал все, чтобы это стало правдой.
Аполло с любопытством склоняет голову набок.
— Ты надеешься расположить его к себе? Возможно, когда-нибудь он станет твоим тестем?