О, спасибо Господи. Он дает мне выход.
— Да, сэр.
Встаю и выхожу из комнаты, пока Антон не передумал. Даже не беру с собой остатки супа. Перекушу позже, когда его не будет на кухне.
Несмотря на то, что по спине пробегает легкий холодок от страха перед ее отцом, я как бы воспаряю духом от осознания того, что сегодня вечером буду делить постель с Аней.
И точно знаю, что хочу сделать с ее горячим маленьким телом в качестве благодарности.
— Рори прислала сообщение утром, — рассказывает Аня, отправляя в рот чернику в шоколаде. — Сегодня она вышла из программы. Рори переезжает в Вашингтон к своей двоюродной сестре.
Аня поддерживает связь со своей подругой с тех пор, как уехала, она написала ей пару писем, а также отправляла сообщения по электронной почте. Хотя со мной Аня об этом почти не говорила, думаю, больше из-за личной жизни Рори, чем из-за чего-либо еще.
— Да? — спрашиваю, беря себе немного фруктов из нашей общей тарелки. — Что чувствуешь по этому поводу? Знаю, ты думала о том, чтобы встретиться с ней в будущем.
Аня смотрит на меня и хихикает.
— Ты говоришь прямо как Тиффани.
Я смеюсь в ответ на ее шутку, и она хихикает еще громче.
Мы не в гостиной, а в ее спальне, сидим на кровати и смотрим«Сверхъестественное» на плоском экране. Вместо попкорна Аня захотела смесь из кусочков замороженных фруктов в шоколаде. Не могу сказать, что мне не нравится выбор.
Мы решили провести время в ее комнате, а не внизу. Надеемся, что, оставаясь вне поля зрения ее отца, он успокоится. Но то, что Аня просидела в своей спальне большую часть ночи, не может не сказаться на его кровяном давлении. В любом случае, я со своей девушкой, так что мне не на что жаловаться.
— Я нормально к этому отношусь, Рори хочет уехать из Калифорнии, а я никогда не захочу уезжать. Возможно, мы будем поддерживать связь, но не думаю, что она – мой человек. Со временем у меня появится еще больше друзей.
— Любой был бы счастлив иметь такую подругу, как ты, малышка.
Она сияет улыбкой, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Аня счастливо вздыхает и чмокает меня в ответ.
Проходит всего несколько минут просмотра телевизора, прежде чем она снова заговаривает.
— Хочешь увидеть меня голой?
Мои глаза расширяются, и я почти не верю своим ушам.
— Ты что, пытаешься заставить меня сегодня подавиться собственным языком?
— Ну так что? — спрашивает она, и на ее губах появляется что-то похожее на ухмылку. — Хочешь?
— Конечно, хочу.
Не знаю, что еще сказать. Думаю, Аня, возможно, лишила меня обаяния и остроумия одним простым вопросом.
— Я хочу показать тебе себя и хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — говорит она, облизывая губы, чтобы увлажнить их. — Не думаю, что пока хочу заниматься сексом. Но хочу, чтобы ты увидел мои шрамы и мою… — Аня замолкает, словно не может подобрать нужных слов.