—Ya tebya lyublyu, Papa.
Его руки дрожат, и я чувствую, как он делает глубокий вдох.
—Ya tebya lyublyu, Anya.
Не знаю, как долго мы остаемся переплетенными, по-настоящему обнимаясь впервые за долгое время. Но с каждым мгновением ощущать его прикосновения становится все легче. Смутно знакомый аромат хвойного шампуня напоминает о том, чьи руки обнимают меня, и ощущение безопасности, исходящее от этого запаха, невозможно игнорировать.
Внезапно громкий чих выбивает меня из колеи, и я отшатываюсь от отца, вертя головой по сторонам в поисках источника шума.
— Ох, отличная работа, Лев! — ругается тетя Ирина, легонько шлепая его по животу тыльной стороной ладони. Они вдвоем стоят у задних ворот и смотрят на нас. Думаю, они старались не прерывать этот момент.
— Я чихнул, — протестует он, вскидывая руки. — Теперь мне нельзя чихать? Что оставалось делать?
— Держать себя в руках, болван, — раздраженно возражает его жена.
— Держать в руках? Это чих…
— Ах, хватит с тебя, — перебивает тетя, отмахиваясь от него. Открывая калитку, она заходит внутрь и заставляет дядю поймать ее, прежде чем та закроется, чтобы последовать за тете Ириной. — Простите за это, дорогие. Мы просто заехали по дороге домой, после того как отвезти Надю в балетный лагерь.
— И теперь у меня проблемы из-за того, что я чихнул, — ворчит дядя Лев, плетясь за ней. — Надо было просто зайти за кофе по дороге.
— А-а, так вы пришли не в гости, а украсть мой кофе? — поддразнивает папа, вставая, чтобы поприветствовать их. — Почему я не удивлен?
— Никто не готовит кофе лучше Григория, — заявляет тетя Ирина, обиженно шмыгая носом. — Пыталась подкупить его, чтобы он ушел от вас ко Льву, но он никогда не сдается.
Григорий Кучеров работает поваром в нашей семье с тех пор, как родился Дмитрий. Он хороший друг семьи нашего врача. Формально Петровы и Кучеровы – родственники по браку, но они не называют друг друга братьями или даже кузенами.
В любом случае, по рекомендации доктора Петрова мой отец нанял Григория, и с тех пор он с нами. Сейчас ему за шестьдесят, но он по-прежнему готовит три раза в день, делает закуски и, судя по всему, варит единственный кофе, который тетя Ирина считает достойным. В этом я не разбираюсь, поскольку избегаю употребления кофеина любой ценой и никогда не испытывала к нему такого влечения, чтобы попробовать кофе без кофеина.
Но Григорий безропотно готовит для меня все, что я захочу. Хотя обычно это означает, что ему нужно для этого готовить отдельно. Он делает это каждый божий день в обязательном порядке, и это постоянство меня успокаивает.