Сжав губы, чтобы они не дрожали, наконец смотрю ему в глаза. Но даже сейчас боюсь, что они могут заблестеть от слез.
— Тогда зачем ты это сделал? Почему потом отказался со мной разговаривать,Papochka ? Что я сделала не так?
—Nyet, ты не должна так думать...
Фыркаю, перебивая его.
— А что еще я должна думать?
— Что твой отец – неидеальный человек. Что случайно услышал кое-что, неправильно истолковал и плохо на это отреагировал. Ты не сделала ничего плохого,dochen’ka , — вздохнув, папа опускается на стул напротив меня и проводит рукой по щетине. — Я имею в виду то, что сказал: ты заслуживаешь личного пространства. Но ты выросла у меня на глазах, и мне нелегко избавиться от инстинкта защищать тебя.
Мое сердце смягчается от его искренности, и я опускаю взгляд на колени.
— Не думаю, что тебе нужно защищать меня от Маттео, папа. Он хороший.
— Может, он и добр к тебе, — соглашается он. — Но он состоявшийся мужчина, Аня. Пройдет немало времени, прежде чем я смогу доверять ему в целом, не говоря уже о тебе.
Когда хмурюсь, папа отражает это.
— И все же я не могу позволить из-за своего скептицизма создавать тебе проблемы. Ты вольна общаться с ним, как заблагорассудится, и я больше не буду вмешиваться. Звони, пиши, общайся в видеочате – делай, что хочешь. Главное, чтобы ты знала, что наша сделка остается в силе. Если начнешь регрессировать из-за него, у меня не будет другого выбора, кроме как вмешаться.
Моргаю, удивленная резкой сменой его тона. Его неохотное, но твердое одобрение, кажется, пришло из ниоткуда.
— И об этом тебе нужно было думать всю ночь? — почти ошеломленно спрашиваю. — Ты уже давал свое разрешение раньше.
—Da , давал, — грубовато соглашается папа. — Но это было до того, как услышал, как парень назвал тебя красивой, как будто это было самой естественной вещью в мире.
Мое лицо вспыхивает, и я качаю головой.
— Он имел в виду не то, что ты думаешь. Маттео просто проявлял дружелюбие, папа.
— Не знаю, всерьез ты в это веришь или нет.
Я тоже не знаю. Не смогла расслышать весь их разговор, особенно начало. Мое сердце билось так быстро, что отдавалось в ушах, заглушая их голоса. Но я почти уверена, что слышала, как Маттео сказал папе, что не собирается ни с кем встречаться.
Желая прекратить дальнейшие размышления на эту тему, я слегка качаю головой, чтобы отмахнуться от нее.
— Могу попросить тебя еще кое о чем,Papochka ?
Он медленно выдыхает.
— А у меня от этого не поседеют волосы?
На моем лице появляется улыбка.
— Не больше, чем ты уже поседел.
Папа фыркает сквозь смех.
— Можешь просить меня о чем угодно, Аня. Я всегда буду стараться изо всех сил, чтобы дать тебе то, что нужно.