Что-то меняется в ее лице, и я не могу сказать, положительное это или отрицательное, но в любом случае ее губы медленно растягиваются в улыбке.
— Это мило, Маттео.
То, как она произносит мое имя... блять, это не должно вызывать у меня мурашки. Мне определенно не стоит зацикливаться на том, как выглядят ее красивые розовые губки, когда она произносит его.
Скажи что-нибудь в ответ, идиот.
— Забыл спросить, — выпаливаю. — Твой папа не злится на тебя из-за меня, да? У вас все хорошо?
— Все хорошо, — соглашается Аня, кивая. — Мы поговорили сегодня утром. Просто он слишком опекал меня. Прости, если папа наговорил тебе что-то неприятное. Он пытается свыкнуться с этой мыслью, но ему тяжело… За последние пару лет мне было нелегко доверять.
В груди теплеет от сочувствия.
— Если это поможет, думаю, он доверяет тебе гораздо больше, чем мне.
Аня смеется сквозь вздох.
— Думаю, в этом ты возможно прав.
В довершение шутки качаю головой с притворным разочарованием.
— Мне кажется, у меня очень достойное доверия лицо, но его это не убеждает.
— Он еще передумает, — отвечает она, слегка пожимая плечами. — Может быть, когда подружится с твоим отцом.
Теперь моя очередь смеяться.
— Ты серьезно настроена на то, чтобы это произошло. Восхищаюсь твоей целеустремленностью. На этой неделе начну продумывать, как их сблизить. В последнее время здесь творится какой-то дурдом. Мне кажется, что после свадьбы дни пролетают слишком быстро.
Она оживляется при мысли о планировании.
— Может быть, папа мог бы приехать в гости, повидаться с детьми. Он мог бы согласиться, если бы тетя и дядя остались здесь со мной. Их дочь на несколько недель уехала в балетный лагерь, так что это было бы подходящее время.
— Это может сработать. Им придется находиться в непосредственной близости несколько часов или дней, в зависимости от того, как долго он пробудет здесь. Сомневаюсь, что Джейд разрешит ему снять отель, когда у нас столько свободных комнат.
Аня кивает, обдумывая это.
— Интересно, как папа отнесется к тому, что ему придется жить в доме, где так много потенциальных врагов.
— Потенциальных врагов? — переспрашиваю, прикладывая руку к груди в обзоре камеры, чтобы она видела. — Аня, я оскорблен. В этом доме мы все – одна семья. Что может пойти не так в доме, полном недоверчивых обученных убийц?
Она улавливает мой сарказм и слегка смеется.
— Ты один из них?
Мои брови приподнимаются.
— Недоверчивый обученный убийца?
Она пожимает плечами, но склоняет голову в кивке, выглядя почти смущенной.
Губы дергаются, я наклоняю голову.
— Пытаешься записать, чтобы у тебя было признание на видео, чтобы шантажировать меня, если забуду о твоем дне рождения или что-то в этом роде?