Глупо было думать о подобном после всего произошедшего, но я ждала. Золотая линия вспыхнула вдоль стены, прошла по оконной раме и остановилась возле двери. Я отложила мамину шкатулку, которую все это время держала на коленях, взяла оставленный Кайрусом кинжал и подошла к окну.

Мартин стоял за границей защиты в окружении охраны.

Просто с дорожной сумкой через плечо и поднятыми пустыми руками. Рыжие волосы высохли после дождя неровными прядями, на одежде остались следы копоти, а лицо было донельзя усталым.

– Госпожа, генерал приказал…

– Заходи, – прервала я солдата.

Мартин быстро пересек границу, знаки погасли за его спиной, и брат оказался в кондитерской. Витрины были пусты, не пахло больше ни ванилью, ни сладким кремом. Из света я оставила только слабую лампу.

– Генерал уехал?

– К императору. Его могут арестовать, – закусила губу, зная, что ничем не могу помочь.

Мартин коротко прикрыл глаза, провел ладонью по лицу и повернулся к окну.

– Тогда времени меньше, чем я надеялся.

Он развязал сумку. Внутри лежали стручок ванили, небольшая баночка засахаренной вишни, соль в бумажном свертке и несколько веточек мяты. Последним Мартин достал маленький металлический футляр. Когда открыл, на темной ткани оказался свежий белый цветок апельсина.

– Где ты взял его?

Мартин лишь усмехнулся на мой вопрос. Я положила кинжал возле шкатулки и села напротив, наблюдая за тем, что он делает. Ингредиенты были мне знакомы – мы с Кайрусом их уже разгадали.

– Что происходит, Мартин?

Мартин вытащил из кармана узкую полоску серой бумаги. По краю тянулся почти стертый пятилистник, несколько слов были записаны северным шифром.

– Север считает, что Кайрус вывез шкатулку в кондитерскую, потому что там проще спрятать ее среди старых вещей Элизы. Первый отряд уже движется сюда, и я надеюсь, люди генерала знают свое дело. Но в поместье тебе было бы также небезопасно – его собираются сжечь.

Я похолодела. Поднялась, но Мартин крепко взял меня за запястье, призывая остановиться и сесть обратно.

– Нам нужно успеть открыть шкатулку. Адъютанта генерала я предупредил, чтобы готовились. Я отдам остатки ключа, и если решишь не открывать, я помогу уничтожить шкатулку. Но решить нужно сейчас.

Я смотрела на него, сжимая пальцы. Внутри находилось то, за что мама погибла. Имена людей, которые охотились за мной. Доказательства, за которые она погибла, оставив нас одних. Хотела ли я узнать все это? Или лучше похоронить и оставить в прошлом?..

– Айлин.

– Открываем, – выдохнула я.

Я вытерла поверхность стола и достала сложенный рецепт апельсинового тарта. Бумага пережила оранжерею, кондитерскую, похищение. На сгибах появились надрывы, один угол потемнел от воды, но мамин почерк все еще можно было разобрать.