— Наблюдатель.

— Да.

— Это бывает одиноко.

Дима смотрит на меня. Что-то в его лице — совсем коротко — меняется. Потом возвращается обычная лёгкость.

— Бывает, — говорит он. — Но зато видишь много интересного.

Выхожу из офиса в шестом часу.

Темно уже — ноябрь, темнеет рано.

Стою на крыльце, ищу перчатки в сумке. Нахожу одну. Вторую — не нахожу.

— Ты потеряла в переговорной, — говорит Павел.

Я поднимаю голову.

Он стоит рядом — закончил звонок, вышел. Протягивает перчатку.

Я смотрю на перчатку.

— Спасибо.

Беру.

Мы стоим у входа. Ноябрь, темно, холодно.

— Такси ждёшь? — говорит он.

— Метро.

— Далеко?

— Таганка. Нет.

Он кивает.

Молчание. Нормальное — не напряжённое. Просто двое людей стоят на крыльце после рабочего дня.

— Команда хорошая, — говорю я. Не знаю зачем. Просто — говорю.

— Да, — говорит он. — Я собирал долго.

— Миша хороший.

— Миша лучший из молодых кого я видел. Думает не про красоту — про людей. Как люди будут в этом пространстве. Это редко.

Я думаю об этом.

— Это важно для архитектора?

— Это главное для архитектора, — говорит он. — Пространство существует ради людей в нём. Не ради себя.

Я смотрю на него.

— Ты всегда так думал?

— Нет, — говорит он. — Раньше думал про форму. Потом — научился думать про людей.

— Когда научился?

Пауза.

— Когда потерял кое-что важное, — говорит он. — Тогда начинаешь думать иначе.

Мы стоим.

Я понимаю что он имеет в виду. Он знает что я понимаю.

— Ладно, — говорю я. — Пойду.

— Да, — говорит он. — Счастливо.

Я иду к метро.

На углу — оборачиваюсь. Не знаю зачем.

Он стоит у входа и смотрит — не на меня, на улицу. Или на меня — в ноябрьской темноте сложно сказать.

Я разворачиваюсь и иду дальше.

Дома — звонит мама.

— Верочка сказала ты начала новый большой проект, — говорит мама.

— Сказала.

— Набережная?

— Да.

— Это хорошо. Большая работа — хорошо. Ты давно не делала такого.

— Мама, я всё время что-то делаю.

— Книги — это маленькое, — говорит мама. Не обидно — просто по масштабу. — Книга это ты и редактор. А набережная — это ты и город.

— И архитектурная команда.

— И архитектурная команда, — соглашается мама. — Как они?

— Хорошие люди.

— Главный архитектор?

Пауза.

Я знаю что мама знает. Вера могла сказать. Могла не говорить — но голос у мамы именно такой когда знает и спрашивает проверяя.

— Профессиональный, — говорю я.

— Катя.

— Мама.

— Я не лезу, — говорит мама. — Просто — как ты?

— Нормально.

— Правда?

Я смотрю в потолок.

— Это правда нормально, мама. Не хорошо, не плохо. Нормально. Работаю — это главное.

— Главное что ты в порядке, — говорит мама. — Работа это не главное.

— Для тебя — странная позиция.