— Ты сказал, что умеешь не слушать, а молчать рядом.

— Не совсем так.

— Почти так.

Он улыбается.

— Смысл был примерно тот же.

Я кручу чашку в руках.

— Почему это важно?

Дима задумывается ненадолго.

— Потому что большинство людей плохо переносит тишину. Им кажется, что её обязательно нужно чем-то заполнить. Словами, объяснениями, шутками. Чем угодно.

Он кивает в сторону окна.

— А иногда человеку нужно не решение. Не совет. Даже не понимание. Просто присутствие.

Я думаю о Вере. О бесчисленных вечерах в её квартире. О том, как мы могли сидеть рядом по часу, занимаясь каждая своим делом.

— Да, — говорю я. — Такое бывает.

— Редко.

— Очень.

Дима отпивает кофе. Потом смотрит на меня поверх чашки.

— У тебя так только с Верой?

Я сразу понимаю, о чём он спрашивает на самом деле.

— Нет.

Он ждёт. Не торопит. Никогда не торопит.

— Раньше было ещё с Павлом.

Слова выходят спокойно. Без боли. Без прежнего напряжения. Просто факт.

— А сейчас?

Я задумчиво смотрю в окно. На мокрый апрельский двор. На деревья, которые вот-вот станут зелёными.

— Иногда тоже.

Дима кивает так, словно ответ его совершенно не удивляет.

— Это хороший знак.

— Почему?

— Потому что доверие начинается не с разговоров.

Он ставит чашку на подоконник.

— Разговаривать можно почти с кем угодно. А вот молчать получается только рядом с тем, кому не страшно показать себя без слов.

Я некоторое время обдумываю это. Потом усмехаюсь.

— Ты точно фотограф?

— Насколько мне известно.

— Иногда звучишь как психотерапевт.

— Иногда люди говорят мне то же самое.

— И что ты отвечаешь?

— Что психотерапевты получают больше денег.

На этот раз смеюсь уже я.

Ближе к полудню Дима начинает собираться. Делает это так же методично, как всё остальное. Проверяет аккумуляторы, складывает объективы, убирает камеру в рюкзак. Я провожаю его до двери. Уже перед самым уходом он вдруг останавливается.

— Можно личный вопрос?

— Это зависит от вопроса.

— Разумно.

Он несколько секунд размышляет. Потом всё-таки спрашивает:

— Ты всё ещё злишься на него?

Я не уточняю, о ком речь. В этом нет необходимости. Ответ находится почти сразу.

— Да.

— Сильно?

Вопрос оказывается сложнее. Раньше я бы ответила не задумываясь. Сейчас приходится искать правильные слова.

— Нет.

Я качаю головой.

— Уже не сильно.

Дима слушает молча.

— Но злость никуда не исчезла.

— И не должна.

Я поднимаю взгляд.

— Правда?

— Конечно.

Он говорит это спокойно, без малейшего сомнения.

— Некоторые вещи нельзя просто выключить по желанию.

— Значит, всё нормально?

— Более чем.

Он надевает куртку.

— Проблема была бы, если бы ты делала вид, что её нет.