Я прислоняюсь к дверному косяку.

— А если она становится меньше?

На этот раз Дима отвечает не сразу.

— Тогда это значит, что рядом появляется что-то ещё.

Он застёгивает молнию.

— Не вместо боли.

Рядом с ней. Я молчу. Потому что понимаю, о чём он говорит. Очень хорошо понимаю.

— Спасибо за кофе, Катя.

— Спасибо за разговор.

Он уже берётся за ручку двери, когда я вспоминаю ещё кое-что.

— И Дима.

— Да?

— Спасибо за фотографию.

На его лице появляется едва заметная улыбка.

— Не за что.

— Нет. Есть за что.

Он несколько секунд смотрит на меня. Потом кивает.

— Иногда человеку полезно увидеть собственную историю со стороны.

— Даже если она ещё не закончена?

— Особенно тогда.

После этого он уходит. А я ещё долго стою в пустой прихожей и думаю о его словах. История ещё не закончена. Наверное, именно поэтому её так страшно читать.

Вечером звонит Марина. Это настолько неожиданно, что первое, о чём я думаю, связано с проектом. Сроки. Правки. Очередной форс-мажор. Но уже по первым словам понимаю, что ошиблась.

— Катя, привет. Ты можешь говорить?

— Да, конечно.

В трубке возникает короткая пауза. Не рабочая. Личная.

— Мне нужно спросить кое-что странное.

Я сажусь в кресло.

— Теперь точно интересно.

Марина тихо выдыхает. Словно всё ещё сомневается, стоит ли продолжать.

— Это про Павла.

Вот этого я не ожидала.

— Что именно?

— Про вас.

Я молчу несколько секунд. Не потому, что не хочу отвечать. Потому что пытаюсь понять вопрос. Марина приходит на помощь сама.

— Я работаю с ним почти два года.

Её голос звучит непривычно осторожно.

— И за это время успела увидеть очень многое. Но сейчас вижу ещё кое-что.

Она делает паузу.

— И не понимаю, это действительно происходит или мне просто хочется так думать.

Я смотрю на вечерний город за окном. На огни машин. На отражение собственной комнаты в стекле.

— Ты говоришь не только про Павла.

В трубке становится тихо. Очень тихо. Настолько, что я почти уверена в своей правоте ещё до ответа.

— Не только.

Наконец произносит Марина.

— Был человек.

Она никогда раньше не рассказывала о себе. Ни слова. Ни намёка. Поэтому я не перебиваю.

— Мы были вместе несколько лет. Потом произошло кое-что... сложное.

Она подбирает слова так тщательно, словно идёт по льду.

— Недавно он написал. Хочет встретиться. Поговорить.

Я понимаю всё сразу.

— И говорит, что изменился.

— Да.

— А ты не знаешь, верить или нет.

— Именно.

Я откидываюсь на спинку кресла. Некоторое время мы обе молчим. Не потому, что разговор зашёл в тупик. Просто есть вопросы, на которые невозможно ответить сразу. Слишком многое приходится пропускать через собственный опыт, а опыт, как правило, не любит поспешности.