— Полностью?

— Нет.

Ответ приходит ещё быстрее. Потому что здесь тоже нет смысла лгать.

— Не полностью.

И это тоже правда. Я слышу, как Марина смеётся. Негромко. С облегчением.

— Спасибо.

— За что?

— За честность.

Она замолкает на секунду. Потом добавляет:

— Знаешь, иногда кажется, что люди делятся на две категории. Те, кто верит слишком легко, и те, кто вообще перестаёт верить.

— А есть третья.

— Какая?

— Те, кто проверяет.

Марина усмехается.

— Это очень похоже на тебя.

— Возможно.

— И на него тоже.

Я невольно улыбаюсь. Пожалуй. Теперь да.

Разговор почти заканчивается, когда мне в голову приходит неожиданная мысль. Настолько неожиданная, что я сначала сомневаюсь, стоит ли её озвучивать. Потом всё-таки решаюсь.

— Марина.

— Да?

— Можно я скажу кое-что совершенно не по теме?

— Уже страшно.

— Не должно.

Она фыркает.

— После такой подводки обязательно должно.

Я смеюсь. Впервые за весь разговор.

— Миша тебе нравится.

На том конце связи воцаряется абсолютная тишина. Настолько выразительная, что любые слова становятся лишними.

— Марина?

— Я всё ещё здесь.

— Хорошо.

— Катя.

Её голос звучит очень спокойно. Слишком спокойно. Опасно спокойно.

— Да?

— С чего ты это взяла?

— Потому что вижу.

— Это ужасный ответ.

— Но честный.

Марина тяжело вздыхает. И почему-то именно это убеждает меня окончательно.

— Ты на него смотришь по-другому.

— Мы коллеги.

— Конечно.

Некоторое время слышно только её дыхание. Потом она неожиданно спрашивает:

— Это так заметно?

— Для людей, которые умеют наблюдать, да.

— Замечательно.

— Не переживай.

— Почему?

— Потому что он смотрит на тебя точно так же.

На этот раз тишина становится ещё длиннее. Я почти вижу её выражение лица. Сдержанное. Недоверчивое. И одновременно очень внимательное.

— Ты уверена?

— Да.

— Откуда?

— Не только я.

— Кто ещё?

Я улыбаюсь.

— Дима.

— Господи.

— Уже давно.

— Сколько давно?

— Пару месяцев.

— И никто ничего не сказал?

— Мы воспитанные люди.

— Вы ужасные люди.

Я смеюсь. Она тоже. И неожиданно напряжение последних минут растворяется. Будто мы обе вспомнили, что жизнь состоит не только из сложных разговоров и старых ран. Иногда она состоит из двух взрослых людей, которые слишком долго делают вид, что ничего не замечают.

После разговора я ещё долго сижу в мастерской. Телефон лежит рядом. За окном шумит поздний город. А я думаю о том, как странно устроены люди. У каждого оказывается своя история. Своя боль. Своя незакрытая дверь.

Даже у Марины, которая всегда казалась самой устойчивой из нас. Даже у Димы, выбравшего одиночество не потому, что ему ничего не нужно, а потому, что однажды что-то оказалось важнее.