— Хорошо.

Он делает вдох. Не нервный. Скорее тяжёлый. Будто несёт что-то давно подготовленное.

— Я хочу рассказать всё полностью.

Я ничего не говорю. Только жду.

— Не ту версию, которую ты уже знаешь. Не сокращённую. Не удобную для меня. Всё.

Он ненадолго замолкает.

— Ты имеешь право знать.

Солнечный прямоугольник медленно ползёт по полу между нами.

— Хорошо, — говорю я. — Расскажи.

Павел некоторое время смотрит в сторону. Потом начинает.

— Когда мы поженились, я был счастлив.

Он произносит это без пафоса. Без попытки что-то доказать. Просто констатирует факт.

— По-настоящему счастлив.

Я молчу. Потому что не сомневаюсь. Это всегда было правдой.

— И именно поэтому мне было страшно.

Теперь я понимаю. Почти заранее понимаю, куда он идёт. Но не перебиваю.

— После матери я очень долго жил с ощущением, что хорошее обязательно заканчивается.

Он проводит рукой по шершавой бетонной стене.

— Мне было десять, когда она уехала. Не было скандала. Не было большого разговора. Она просто собрала вещи и исчезла из моей жизни.

Его голос остаётся ровным. Но я слышу то, что находится под словами. Десятилетний мальчик до сих пор живёт где-то внутри взрослого мужчины.

— Первые годы я всё время пытался понять, что сделал не так. Что должен был сказать иначе. Где ошибся.

Он усмехается. Очень коротко. Очень невесело.

— Потом понял, что дело было не во мне. Но понимание не всегда исправляет последствия.

Я киваю. Это правда. Иногда разум знает ответ, а тело продолжает жить по старым правилам.

— И когда появилась Светлана?

— Почти через год после нашей свадьбы.

Он делает паузу.

— Сейчас я думаю, что она заметила всё гораздо раньше меня.

— Что именно?

— Страх.

Ответ звучит сразу. Без колебаний.

— Она видела мои слабые места лучше, чем я сам.

Я чувствую, как внутри медленно поднимается старое напряжение. Имя Светланы до сих пор действует как спичка рядом с сухой травой.

— Сначала всё выглядело безобидно.

Павел смотрит куда-то мимо меня. Наверное, в прошлое.

— Разговоры. Замечания. Случайные комментарии.

Он горько усмехается.

— Очень умные комментарии.

— Какие?

— Такие, которые невозможно оспорить.

Он встречается со мной взглядом.

— «Катя независимая». «Катя привыкла рассчитывать только на себя». «Катя всегда будет выбирать собственный путь».

Я чувствую неприятный холод. Потому что все эти фразы правдивы. Именно поэтому они опасны.

— Она говорила правду.

— Да.

Павел кивает.

— Но использовала её как инструмент.

Он опускает взгляд.

— А я позволил.

Некоторое время в павильоне слышен только далёкий шум стройки. Потом он продолжает:

— Ты предупреждала меня.