– Ты будешь свободна, дитя, – кивнула на ее мысли Хозяйка, и Насте стало страшно. Она видит насквозь или читает мысли? Но думать об этом было некогда. Хозяйка развернула Нинуцу и положила руки ей на плечи.

– Смотри, – шепнула она. – Это все твоя ярость!

Нинуца рвалась из цепких рук Хозяйки, а Настя оцепенела, впервые чувствуя себя более неживой, чем скованной льдом. Один за другим замертво падали родственники княжны. Не замертво, нет. Мертвыми. Дяди и племянники, любимые тетушки и нелюбимые тетки, братья – тут Нинуца уже выла в голос, сестры, отец с матерью и деды с бабками. Вершина больше не казалась белоснежной, будучи плотно покрыта телами умерших. И только жених стоял, как и до этого, но стоило Нинуце моргнуть, как он исчез – скрылся от ее взгляда.

Нинуца кричала так громко, что Настя думала, что она сейчас умрет. Кровь выступила на ее губах, она, наконец отпущенная хозяйкой, упала на лед и поползла, помогая себе локтями, царапаясь в кровь о лед и снег, оставляя кровавый след. Но добраться до родных, чтобы оплакать, ей было не суждено, сколько бы она ни ползла, они оставались далеко.

Клокотавшая внутри ярость, замешанная на бесконечном горе, вырвалась наружу. Насте казалось, что они обе ослепли, оглохли от собственного крика. Ее кости так не выворачивало от жара лавы, ее не трясло так от холода. Такие судороги не могли закончиться ничем, кроме смерти, и Настя была по-настоящему рада, когда ей не пришлось переживать всю эту агонию, и ее выбросило из тела Нинуцы обратно в ее собственное.

Она подскочила, сделала пару неловких шагов, мысленно удивляясь ногам, и выдохнула в шею поймавшего ее в объятия Кирилла:

– Нинуца.

– Нинуца? – сжимающие ее плечи руки Кирилла дрогнули. – Откуда? Ты ее видела?

Даже в том состоянии, в котором пребывала Настя после этой мучительной иллюзии, она сообразила, что ответ «я была ей» может стать для Кирилла слишком суровым откровением, и она солгала:

– Да, видела. Ты знаешь о ней?

– Она тебе навредила? – словно не услышал ее Кирилл.

Настя почти не покривила душой, когда кивнула. Нет, правда, как еще относиться к тому, что творила княжна ее, то есть их общими, руками?! Настя теперь даже не знала, как к этому всему относиться. Можно ли считать, что она стала убийцей, или тот факт, что это было в прошлом и тело было Нинуцы, освобождал ее от ответственности? Поди пойми еще!

– Нинуца известна почти так же, как все Хозяйки, которые контактируют с миром, – Кирилл оглядел ее и, не обнаружив видимых в реальности повреждений, успокоился достаточно, чтобы начать наконец отвечать на вопрос. – Ну, об этом ты в курсе, конечно. Информация не закрытая. Мертвые горы – это мертвые горы, хозяек нет и, возможно, даже не было. На живых живут Хозяйки или Хозяева, кстати, Хозяева встречаются реже, поэтому они все известны наперечет. Но многие Хозяйки веками не показываются даже змеелюдам, другие же ведут куда более активный образ жизни. Вот последних и знают.