Она осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из змеиного кокона. Арсений тоже спал. Накрывшись капюшоном куртки так, чтобы на лицо не падали солнечные лучи, он обнимал одной рукой себя же за змеиное туловище, а второй сжимал свою саблю. Или что это было.

Настя против воли подумала, что змеелюдам в их оборотном виде совершенно не идет одежда. Да, она знала, что даже верхняя часть хвоста может быть одета – как лошадиной попоной, прикрыта от холода или для красоты, но до чего глупо это выглядело! Уж лучше бы они ходили как многие змеелюды из сна про Нинуцу – обнаженные выше пояса. Впрочем, начавшийся ноябрь и близкие ледники сводили на нет Настины эстетические представления. Знала бы она, как скоро ей придется столкнуться с исполнением своего нечаянного желания! Так может пожелала бы чего-то другого.

Но Настя, наконец выбравшаяся из теплых объятий, ни о чем таком не подозревала, она твердо знала лишь одно – идти с Арсением она не хочет. Нет, снова она не позволит змеелюду проникнуть ей под кожу, стать другом, чтобы потом предать!

Она даже думала уйти потихоньку, но снова вспомнила Кирилла. Нет, она не поступит так же. Поэтому, когда Арсений наконец проснулся, она заканчивала кипятить воду для чая. Травы у нее были, шиповник она нарвала с ближайшего кустарника.

– Мы уже куда-то идем? – оживился Арсений, выпрямляясь на своем хвосте.

– Я иду, – буркнула Настя. – Одна. А ты делаешь что хочешь, но отдельно.

Надо отдать Арсению должное, спорить он не стал. Помрачнел и поджал губы, а чешуйки от висков и по нижней части скулы до подбородка стали четкими как никогда, но он промолчал. Налил себе горячего ароматного чая, потрогал воздух над ним тонким острым языком и принялся пить. Настя, наполнив термос, остатки тоже вылила в крышечку и отпила.

Было странно сидеть вот так – вроде бы как ночью, но совсем иначе. По отдельности. Арсений так и не сменил оборот, и Настя догадалась, что он боится. Боится, что позвоночник здоров только в полузмеином обличии. Они молчали оба, и молчание было неуютным, ведь каждому надо было решить, что делать дальше. А Настя еще наслаждалась тем, что может никуда не торопиться – едва ушел Кирилл, как, казалось, ее оставили все проблемы с видениями и все преследователи.

Она одернула себя. Легко валить все на Кирилла, но это могло было быть совпадением. И потом, по утрам, и правда, обычно было довольно тихо. Вот если ей удастся продержаться день без происшествий… Тогда можно будет вернуться к этой мысли.

Настя поднялась, надела похудевший, но все еще довольно тяжелый рюкзак, закрепила его на поясе и на груди. Арсений наблюдал за ней, глядя через прикрытые ресницы.