А Настя злилась.

Вот и сейчас она чувствовала себя так же. Странно, в одно и то же время ей было приятно и бесило ужасно. Но она поела, догадавшись поделиться с Арсением, и снова много попила. Впереди их ждал ледник.

– Иди за мной, когда скажу «остановись» – останавливайся! – предупредил Арсений, наверное, раз в двадцатый. Настя только головой мотнула, мол, завязывай. Она надела темные очки, перчатки, закрепила страховку… Как же ей хотелось просто скользнуть с Виджеем, а не вот это все! Похоже, ей было не дано понять адреналин горных подъемов, и восторга перед близкой вершиной она не испытывала. Хотелось просто посмотреть на выживших, убедиться, что Семин свалит в суперигру, и наконец отправиться домой. Домой ведь ей не придется спускаться также несколько дней, ведь нет?

Чего Настя никак не ожидала, так это того, что многих выживших увидит еще до вершины. Можно было, конечно, догадаться, что удобных и менее опасных подъемов тут окажется не так много, да и всех их высадили на одной стороне горы и, как бы они ни бегали, все равно оказывались не слишком далеко.

Настя вглядывалась в маленькие фигурки, защитного цвета одежда которых теперь защищала лишь на участках, где не было снега и льда. Кирилла она не видела. Но и Марка тоже.

– Привет, Егорова! – крикнул ей какой-то парень, вгрызающийся ледобуром в каких-то нескольких метрах от их с Арсением тропы. – Везучая девка!

Настя отвернулась и с силой ударила острием ледоруба. Снег и ледовая крошка разлетелись в стороны, чуть поцарапали обветрившееся лицо. Везучая, да? Да что этот парень вообще понимает!

Настя так разозлилась, что полезла выше и выше, обошла отдыхающего Арсения, который, видя ее сжатые от злости челюсти, не стал ее останавливать, и поднялась до выступающего камня. Тут и села, разминая застывшие в лед брючины. Сверху ей было видно ползущую по склону чуть южнее Ольгу. Живая, ну надо же!

Совсем недалеко от них с Арсением, но с другой стороны и отделенный от них неширокой, но неприятной даже на вид трещиной во льду двигался Серхио. Даже для ледника он не посчитал нужным полностью обернуться человеком и одеться, но ноги с ботинками у него были. А вот покрытый яркими перьями торс оставался обнаженным. Даже смотреть на него было больно и холодно.

Серхио заметил ее интерес и помахал ледорубом.

– Анфитриона! – окликнул он ее с ухмылкой. Остальные слова Настя даже не разобрала, а он засмеялся. И полез дальше.

Настя оглянулась на мрачного Арсения, который отдыхал в нескольких шагах, снова обернувшись и морозя хвост. Наверное, так ему было менее страшно. Хотя Настя даже представить боялась, как вся эта туша сверзится с ледника, если соскользнет.