Вокруг и впрямь шумел поднявшийся ветер, из-за мелких острых хлопьев снега не было видно даже ползущего в гору совсем рядом Арсения, что уж говорить о более далеких соседях, и альпинистскую веревку в руках при желании легко можно было принять за веревочную лестницу. А желание у Насти было.

Она сильно устала от этого подъема, замерзла и невыносимо хотела пить, и это притом, что нигде раньше ей не хотелось пить в такой холод. К счастью, ветер вскоре стих, и ей удалось выбраться на более пологую поверхность. Теперь и она, с куда менее чувствительными кожей и слухом, чувствовала тепло и легкую вибрацию от браслета, что могло означать только одно – вершина совсем близко. И не просто вершина – Настя и без того видела, что она, да и те, кто выбирается на склон неподалеку, находятся на самом верху горы, а та самая точка, пятачок, обозначенный как самое высокое место и являющееся порталом.

Солнце здесь било так ярко, что Насте было не по себе даже в темных очках. Ей бы сейчас крем, смазать обветрившееся лицо, да термос с чаем… но чего нет, того нет.

Она огляделась. Впереди был совершенно ровный пятачок пространства, даже странно было вспоминать, что раньше она представляла вершину как острие горы, на котором едва встанешь двумя ногами. А вслед за ней на заснеженное плато выбирались змеелюды. Арсений был вторым, первым был Серхио, но он замер, не пытаясь подойти ближе. На тонких губах его змеилась хищная улыбка, он снова обзавелся изумрудно-зеленым хвостом и перьями, и ему словно не было холодно так высоко в горах.

Он словно выглядывал кого-то и выжидал.

– Не вздумай двигаться вперед, – шепнул ей на ухо Арсений, подползая ближе. Он был по-прежнему в куртке, но с явным облегчением перекинулся. Этого Настя никак не могла понять. Ползать по снегу голым… то есть чешуйчатым, когда можно ходить в обуви – несусветная глупость. Но главное, что Арсений по-прежнему был с ней.

Это немного успокаивало, Настя последние дни никак не могла перестать думать о том, что ее все оставляли. Все – она понимала, что думает об одном змеелюде, но даже мысленно предпочитала обозначать это как «все». И чтобы снова не возвращаться в мыслях к нему, она перескочила на Виджея. Было бы интересно встретить его здесь наяву. Сравнить с тем, что она помнит из того видения!

Она шагнула вперед под сдавленное недовольное шипение оставшегося на месте Арсения. Понять его было можно – любой шаг под взглядом Серхио мог быть последним. Отчего-то в хрусте снега Настя отчетливо слышала треск разрываемой плоти, обнажающей еще бьющееся сердце.