И тут до Саши дошло, кого он держит на руках.

— Так вот ты какой, знаменитый К. Р., — улыбнулся Саша.

— «К. Р.»? — переспросила Александра Иосифовна.

— Твой сын станет поэтом, тётя Санни, — сказал Саша. — Довольно известным. И будет подписываться «К. Р.».

— А моряком? — спросил дядя Костя. — Он не станет моряком?

— Если и станет, не прославится на этом поприще. Он прославится как поэт.

Мальчик потянул ручки к маме, но Константин Николаевич не решился обременять грузом беременную жену и перехватил инициативу. Впрочем, быстренько сгрузив «Костюху» обратно няне.

— Саша, а про Николу ты ничего не можешь сказать? — спросила тётя Санни.

— Никола… Николай Константинович Романов, — задумчиво проговорил Саша. — Нет, я не вижу его в будущем. Возможно, его будущее я уже изменил.

Дядя Костя вздохнул.

— Может быть, мне стоит взять его на руки, — заметил Саша, — но хрен я его подниму, бугая десятилетнего!

Тётя Санни слабо улыбнулась.

— Полтора пуда? — усмехнулся дядя Костя. — Поднимешь.

Но Саша вернул разговор к прежней теме:

— А как ты думаешь протоирей Рождественский согласится Штрауса обвенчать, если Евдокия Смирнитская всё-таки упрётся рогом?

— Вряд ли, — сказал Константин Николаевич, — он Мэри отказался венчать… ты знаешь эту историю?

— Когда тётя Мэри выходила замуж за графа Строганова? Знаю, конечно. Но у Рождественского был довольно весомый аргумент: он не хотел венчать тайно, поскольку тайный брак, в принципе, неприемлем. Здесь не будет никакой тайны. Напротив, я бы хотел максимум публичности. Вплоть до бала в честь молодожёнов.

— Кто его даст?

— Например, вы с тётей Санни. Раз уж ты играл в его оркестре, а он исполнял вальсы твоей жены и посвящал ей музыку.

— Ну-у, — протянул Константин Николаевич. — Это не вполне соответствует его и моему статусу.

— Ладно, слишком забегаем вперёд, — вздохнул Саша. — Найдём. В конце концов, граф Соллогуб есть.

— Сашка! Кто-то меня упрекал в том, что я подстрекаю иностранного подданного к уголовному преступлению! Теперь сам хочешь, чтобы он её увёз?

— Это на крайний случай, — возразил Саша. — Если все законные методы не прокатят.

— «Не прокатят», — усмехнулся дядя Костя.

— К тому же церковь Зимнего дворца — это не совсем деревенская церквушка у дороги с подвыпившим попом, венчающим за взятки.

— Рождественский служит в церкви Дворянского полка.

— Надеюсь, туда вход не по пропускам, — усмехнулся Саша.

Уже вечером Саша получил письмо от Евдокии Смирнитской. Недолго она смогла держать всё в себе.

Письмо было на французском.

'Ваше Императорское Высочество!