Она развернула листок.

— Это напечатано на вашей чудесной машине?

— Текст — да. А ноты, увы, написаны моим корявым почерком.

— Совсем не такой плохой почерк, — возразила Ольга. — А чем закончилась история принцессы Милисенты?

— Принцессе Милисенте волшебник Мерлин подарил магический талисман, который мог исполнить только одно её желание. И она оставила королевский двор, отца короля, придворных, родственников, друзей и подруг и пожелала остаться с возлюбленным в 21 веке.

— У истории, оказывается, счастливый конец, — задумчиво проговорила Ольга.

— Судьба — это характер, — сказал Саша. — Думаю, для принцессы это было непростое решение.

И встал из-за рояля.

— Ну, что, господа? — сказал он хозяевам. — Вы, наверное, уже догадались о главной цели нашего с цесаревичем визита?

Господа молчали.

И Саша продолжил:

— У вас товар, у нас купец, ищем овечку, не заблудилась ли.

Никса подошёл и встал рядом (как они дома и договаривались).

И братья поклонились родителям Ольги в пояс.

Евдокия Акимовна побледнела и чуть не выронила веер. Её супруг слегка опешил.

— Жаль, что нет у вас в гостиной красного угла, — продолжил Саша. — Надо бы, помолясь. Но ничего. С Богом! Любезнейшие Евдокия Акимовна и Василий Николаевич! Наш друг великий австрийский композитор Иоганн Штраус просит руки вашей дочери.

— Нам надо подумать, — слегка запинаясь проговорила Евдокия Акимовна.

— Конечно, конечно, — улыбнулся Саша. — Не смеем вам мешать. Мы к вам по пути заехали к нашему дяде великому князю Константину Николаевичу, у которого сегодня именины. Засим просим позволения откланяться.

К дяде Косте успели заехать до того, как он с тётей Санни уехал на концерт Штрауса, который на этот раз играл в Розовом павильоне, бывшем салоне императрицы Марии Фёдоровны, только для высоких гостей.

Даже успели попить чаю, а Никса полностью разболтать историю сватовства.

Дядя Костя опешил не меньше Смирнитского. Но только покачал головой.

— А песню можешь спеть?

— Конечно.

И Саша исполнил «Всегда быть рядом не могут люди…» на бис.

Тётя Санни была в восторге.

— Он и мои вальсы играл, — заметила она.

— Штраус? — удивился Саша. — Ты пишешь вальсы?

— Да, немного.

— А сыграй!

Александра Иосифовна села на рояль.

— И посвятил мне «Александра-вальс», — добавила она.

И начала играть.

Ну, вальс, как вальс. Саша не считал себя достаточно компетентным, чтобы оценить.

— По-моему, довольно мило, — вежливо сказал он.

Няня принесла второго именинника. Дядя Костя взял его на руки и осторожно вручил Саше.

— Как тебе мой Костюха? Тяжёл?

Константин Константинович оказался довольно крупным для своих неполных двух лет мальчуганом. Со светлыми волосиками и пухлыми щёчками. К переселению на руки к двоюродному брату отнёсся спокойно и не разревелся.