— Нет, благодарю. Мне и в Коллегии хорошо.

— Эй, господа! — шикнул на нас Зубов. — Вы рыбачить приехали или лясы точить? Всю рыбу мне распугаете!

«Клиент идёт по следу, я его чую, — доложил Захребетник. — Но время пока есть. Ты, давай, иди тоже с удочкой посиди, чтобы не спугнуть принца ненароком».

Я так и сделал. Присел рядом с Зубовым на бревно и принялся изображать, что увлечённо слежу за поплавком. Гусар покосился на меня, хмыкнул, с таинственным видом полез в свой мешок и вытащил стеклянную банку, обвязанную тряпицей и залитую по краю воском.

— Вот, — объявил он торжественно. — Та самая особая приманка. Секрет покойного деда. Лещ на неё идёт, как гусар на канкан. Рецепт я вам не открою, дед с меня клятву взял, скажу только, что выдерживается она в тепле три недели и…

Зубов сковырнул воск и снял тряпицу.

Что находилось в этой банке, я не знаю до сих пор. Но запах был такой, что у меня глаза заслезились. Принцесса чихнула и быстренько отбежала подальше.

А из кустов, куда за минуту до того удалился Кинокефальский, донёсся сдавленный не то кашель, не то вой. Подполковник вывалился обратно на берег, зажимая нос пальцами.

— Что это за химическая атака⁈ — просипел он. — Немедленно закройте!

— Это приманка, — обиделся Зубов. — На леща!

— Это боевое отравляющее вещество! У меня, к вашему сведению, нюх, — Кинокефальский осёкся, — очень чувствительный. Я теперь неделю ничего, кроме вашего деда, чуять не буду!

«Однозначно, надо вызнать рецепт, — заржал Захребетник. — Такая штука посильнее смертного колдовства будет, против неё ни один защитный купол не устоит».

Дело чуть не дошло до ссоры. Сошлись на компромиссе. Зубов отсел со своей банкой на дальний край заводи, по ветру. А Кинокефальский, оскорблённый в лучших нюхаческих чувствах, снова нырнул в кусты: то ли караулить ликантропа, то ли подальше от злосчастной банки.

— Чеснока туда, что ли, намешали? — спросил я вслед подполковнику.

— Предрассудки! — сердито отозвались кусты. — Чеснок нам безразличен. Просто воняет!

Я уселся на бревне возле оставленной Зубовым удочки. Хорошо-то как! Туман над водой таял, разбегаясь рваными клочьями. Река дышала прохладой, где-то в камышах изредка крякали утки, и на серой глади чуть покачивался поплавок. Тишина и спокойствие, как в управлении Коллегии во время обеда.

«Так, — не выдержал Захребетник. — Смотреть на это невозможно. Ты почему наживку не проверяешь? У тебя её объели уже давно».

— Откуда ты знаешь?

«Оттуда, что я рыбачил, когда твои предки ещё бересту вместо гербовой бумаги использовали. Я обещал тебя поучить? Обещал. Дай сюда».