— Любую, представляете? — горько говорил он мне. — Так и сказали. Мол, сможешь купить какую только захочешь!

Поиск сокровищ как таковой Овечкина не интересовал. Он даже не особенно понимал, что конкретно они тогда искали.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, Казимир Адамович, вы оформляйтесь, а потом поднимитесь на третий этаж. Я познакомлю вас с сотрудниками.

На этом мы с Казимиром расстались. Он остался в канцелярии, я пошёл к себе.

Мои все были на месте. Я рассказал, что взял на испытательный срок шофёра, скоро он придёт знакомиться. Сотрудники встретили новость с энтузиазмом, но быстро вернулись к текущим делам.

Колобков и Ловчинский по распоряжению Корша передали нашему отделу всю информацию, касающуюся нефрита. Из чего я сделал вывод, что, несмотря на переход дела о взрыве в Госуправление, сам Корш эту тему бросать не собирается. Сказать, что информации по нефриту накопилось немало, — ничего не сказать, я уныло подумал, что в ближайшие несколько недель моим людям придётся разгребать бумаги с утра до ночи.

Через час в дверь кабинета постучали — появился Овечкин.

Я познакомил его с сотрудниками и предложил приходить завтра. Сейчас рабочий день уже к концу, толком ничего не успеем. И тут зазвонил телефон.

— Ваше высокоблагородие, Михал Дмитрич! — проорал охранник. — В конце Тверской, на выезде из города, бензоколонку захватили! Магией пуляют. Городовой аж визжит, просит поскорее приехать. Потому как ежели оно рванёт…

— Понял. Выезжаем. — Я повесил трубку и сказал своим: — В конце Тверской на бензоколонке магией палят, едем срочно! А вас, Казимир Адамович, поздравляю с первым рабочим днём.

* * *

Автомобили в столице, в отличие от провинциальных городов, диковиной быть давно перестали. Я прекрасно помнил, как во времена моего детства на автомобиль, появившийся у губернатора, поглазеть ходил весь город. А оказавшись десять лет спустя на московских улицах, увидел, что здесь машины уже никого не удивляют. Прохожие и извозчики к ним привыкли, и даже лошади не шарахались от шума моторов.

Автомобили вроде моего, с мощным и бездымным двигателем на малахириуме, встречались нечасто. Такое могли себе позволить только богатые и родовитые люди, вроде моих приятелей-гонщиков. В большинстве своём — бояре, они имели возможность запитывать малахириум от собственных истоков.

Бензиновые двигатели были намного слабее. Они нещадно дымили и оглушительно тарахтели, зато стоили дешевле и не требовали малахириума. Такой экипаж тоже, конечно, мог позволить себе далеко не каждый. Но тем не менее автомобилей в столице — городе, где каждый уважающий себя купец стремился перещеголять соседа, — с каждым годом становилось всё больше. А вместе с количеством машин росло и количество заправочных станций. Та, что на Тверской, открылась около полугода назад.