— Хоть всех берите, — нервно усмехнулся он. — Главное, меня не просите — этот оборотень мне теперь в кошмарах сниться будет. И откуда такая пакость взялась на нашу голову?

«Щенок ещё, — задумчиво протянул Захребетник. — Как-то не тянет он на убийцу, Миша. Перекинулся с перепугу, драться не стал, сразу в бега кинулся. И уж тем более не мог он магией вокруг трупа наследить. Не сходится у меня арифметика».

«Разберёмся. Вот посадим его в нашу допросную и разберёмся».

* * *

До управления мы добрались без приключений. Оборотень сидел на заднем сиденье броневика, зажатый с двух сторон дюжими городовыми, и больше не пытался перекинуться. Только вздрагивал временами и не поднимал голову. Ловчинский, сидевший напротив парнишки, всю дорогу смотрел на него убийственным взглядом и молча перекатывал в ладони кубик малахириума.

После достопамятного пожара в управлении отремонтировали не только сгоревшие этажи, но и привели в порядок подвал. Обновили зал машины Бэббиджа, сделали новые лаборатории для отдела экспертизы и перестроили блок временного содержания. Стены камер, решётки и запоры Корш зачаровал лично, никому не доверив такую важную работу. По слухам, он потратил почти три фунта малахириума, чуть не доведя до инфаркта Кондратия Степановича. Зато теперь внутри камер использовать магию было почти невозможно, и ни один колдун не смог бы оттуда выбраться. Вот там мы и заперли Чернова, выдав ему полосатую арестантскую робу.

Ловчинский убежал оформлять документы, а я серьёзно задумался, стоит ли мне влезать в это дело. Цаплин, явившийся на шум, долго рассматривал оборотня через «регента» и качал головой.

— Молодой, — сказал он наконец. — Очень молодой. И перепуганный до полусмерти. Михаил Дмитриевич, вы уверены, что он убийца?

— Я ни в чём не уверен, Игорь Владимирович. Но на месте преступления был он, и магии вокруг — хоть отбавляй. Будем разбираться. У вас же в лаборатории телефон есть? Разрешите воспользоваться на минуточку.

— Конечно, Миша, можете из моего кабинета позвонить.

Я зашёл к Цаплину и первым делом позвонил в кабинет Корша. Иван Карлович выслушал доклад по оборотню и мои соображения по этому делу, минуту подумал и одобрил предложение:

— Пожалуй, ты прав, Михаил, участие нашего знакомого будет очень кстати. Если получится, постарайся спихнуть арестованного и дело на него — Коллегии сейчас только этой ерунды не хватает.

Он положил трубку, и я принялся звонить в Тайный приказ. Минут через пять мне удалось вызвать к телефону Кинокефальского.

— Андрей Христофорович? Скуратов беспокоит.