— Револьвер? — переспросил он. — Это какую же рыбу вы ловить собрались с револьвером? И ты ещё без меня хотел ехать. Теперь я точно должен её увидеть!

И умчался собираться в свою комнату, где принялся греметь ящиками и напевать что-то бравурное.

«Вот как этого повесу можно не любить? — рассмеялся Захребетник. — Золотой человек. Скажи ему, что мы едем ловить кита в Яузе — поедет и гарпун прихватит».

Через час мы уже грузились в машину. Ирина Харитоновна собрала нам здоровенную корзинку: хлеб, варёные яйца, картошечку, зелёный лук, жареную курицу и свёрток с пирожками. В последний момент я решил взять с собой и Принцессу — она что-то заскучала, так что пусть развлечётся вместе с Зубовым на природе.

Принцесса устроилась рядом со мной на переднем сиденье, свернулась здоровенным клубком и тут же заснула. А Зубов с корзиной провизии и удочкой, невесть откуда добытой, разместился сзади.

— Хороша ночка, — блаженно сообщил он. — Луна, ветерок… Эх, сейчас бы ещё цыган!

— Обойдёмся, рыба шума не любит.

— Много ты понимаешь в рыбе, — снисходительно отозвался Зубов и через минуту уже мирно задремал, надвинув фуражку на нос.

У Рогожской заставы, возле тёмного пакгауза, меня поджидал Кинокефальский. В брезентовой куртке, высоких сапогах, со связкой удилищ за плечом и объёмистым мешком. В таком виде он окончательно потерял сходство с подполковником Тайного приказа и стал похож на зажиточного лавочника, сбежавшего от жены на выходные.

— Знакомьтесь, — сказал я, когда он забрался на заднее сиденье. — Андрей Христофорович, мой сослуживец. Григорий Зубов, штабс-ротмистр и мой добрый друг.

Зубов, мгновенно проснувшийся, пожал протянутую руку и весело сощурился:

— Стало быть, это вы, Андрей Христофорович, наш главный рыбак? И на кого же идём, позвольте узнать?

— На крупного зверя… то есть, простите, на крупную рыбу, — ровно ответил Кинокефальский. — Сом-с. Матёрый. Давно за ним охочусь.

А сам посмотрел на меня укоризненно и покачал головой. Я сделал вид, что не заметил, отвернулся и отпустил сцепление.

— Куда едем? — уточнил я.

— На Чёрные камни, — ответил Кинокефальский. — Место глухое, тихое, самое сомовье.

— На Чёрные камни? Тю! — подал голос Зубов. — Там клёва никогда нет! Лучше на Белую скалу, туда ближе, да и щуки здоровенные водятся. Мне ещё Крутицкий рассказывал — они там в запрошлом годе…

— На Белой скале неудобно будет, — отрезал Кинокефальский. — Берег открытый, народу шастает много. Всю рыбу нам распугают.

Зубов пожал плечами и полез в корзину проверять, хорошо ли Ирина Харитоновна завернула курицу.