– Отойдите, – громко скомандовала мисс Вернон. – Вы получите то, чего так жаждете, но сейчас, пожалуйста, расступитесь.

Существо, которое можно было назвать разве что человеком-лягушкой, ковыляло вперёд, шлёпая массивными лапами по тротуару. Мэг на мгновение подняла взгляд и увидела его покрытое бородавками лицо и высунутый язык.

– Серпа, она выглядит восхитительно, – сказал он водянистым голосом. – Пожалуйста, прими это.

Он протянул ей небольшую запачканную баночку, наполненную жёлтой жидкостью. Внутри плавало что-то бледное, и когда баночка покачивалась, она увидела нечто похожее на ногти.

– Это маринованные пальцы? – любезно спросила мисс Вернон. – Где вы их достали?

– Не беспокойтесь об этом. Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за вашу прекрасную работу.

– Пожалуйста, оставьте их у Бескожих на крыльце, и благодарю за вашу любезность.

«Бескожих?» – с ужасом подумала Мэг, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В голове роились образы слишком мерзкие, чтобы высказать их вслух. Монстры всё ещё бормотали между собой, когда они с мисс Вернон проходили мимо, но девочка больше не поднимала глаз. Вместо этого она неуклюже шла, позволяя мисс Вернон вести её.

Мэг понятия не имела, где они, но через несколько мгновений ведьма сказала:

– Осторожно, ступеньки.

Мэг отстранилась достаточно далеко, чтобы увидеть деревянные ступеньки, ведущие к тому же крыльцу, на которых раньше стояла мисс Вернон.

«Мы вернулись к её дому», – подумала Мэг. Значит, её дом был совсем рядом.

Это осознание наполнило её одновременно надеждой и страхом. Было приятно думать, что она так близка к своему дому и, что ещё важнее, к своим родителям, но было ясно, что этот город принадлежал монстрам. Мэг содрогнулась от мысли о том, что, должно быть, уже случилось с её мамой и папой.

И с Мэйсоном тоже.

Мысли о брате причиняли ей боль. Она всё ещё видела его как наяву, тянущимся к ней и даже более испуганным, чем она сама. Всё, что последние год или два казалось таким неправильным, растаяло, оставив только правду. Словно одинокая шапка снеговика, оставшаяся на земле, когда взошло палящее солнце. Мэйсон был её старшим братом, и он сделал бы для неё всё. Они любили друг друга, и одной мысли о том, что Мэг, возможно, больше никогда его не увидит, было достаточно, чтобы превратить её сердце в хрупкую стекляшку.

Мисс Вернон открыла дверь и, подгоняя Мэг тростью, впустила её внутрь. Гадкое деревянное лицо на навершии расплылось в улыбке, и девочка шагнула вперёд, стараясь не коснуться его. Она стояла в небольшой гостиной, обставленной тёмным деревом и занавешенной тёмно-красными шторами. Мэг осмотрела комнату и заметила странные детали: письменный стол с выдвижной крышкой, гусиное перо, воткнутое в латунную чернильницу, букет сухих цветов в вазе, чёрно-белые фотографии в рамках. В присутствии ведьмы всё это казалось жутким и сюрреалистичным, но, с другой стороны, почти уютным. Когда дверь закрылась, Мэг поняла, что они с мисс Вернон наконец-то остались одни. Она не могла не подумать, получится ли у неё сбежать.