– Что с ней случилось? – спросил Мэйсон.

– То, что происходит всегда. Заклинание медленное. Больно быть не должно, по крайней мере для тела. Она… отделилась, если можно так сказать. Этот запах, электрическая ваниль, как вы это назвали, – это она. Это самые важные воспоминания, которые составляют её сущность.

– Её душа, – заключил Мэйсон.

– Да.

Это утверждение нельзя было никак смягчить или завуалировать загадками. Оставалась лишь правда, какой бы болезненной она ни была.

– Почему? – спросил Мэйсон, хотя не понимал, хочет ли на самом деле знать ответ.

– Сегодня Хэллоуин, – ответила Мрак. – Всем хочется угощений. Даже монстрам. В этой комнате ведьма воплотила своё самое жестокое заклинание. Она извлекла душу твоей сестры и превратила её в угощение для монстров, раздавая как конфеты. Для них нет ничего слаще детской души.

В комнате повисла тяжёлая тишина, когда правда наконец прозвучала. Мэйсон пытался не обращать внимания на то, как остальные смотрели на него, ожидая реакции.

– Всё кончено? – спросил он, и катана выскользнула у него из рук. – Её больше нет?

– Да… и нет, – ответила Мрак. – Если осталась хоть одна конфета, она где-то существует. Где-то между мирами.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила Мари.

Мрак устало вздохнула, и Мэйсон представил себе молодую девушку в образе измученной продавщицы, чья смена подходила к концу.

– Её можно вернуть.

– Можно? – спросил Мэйсон, вытирая нос.

– Да.

– Это не игра? Не уловка?

Мрак снова вздохнула, и в этот момент она напоминала человека.

– Моя работа… не из простых. Но она особенно тяжела, когда дело касается детей. Смерть – это факт жизни. Каждое звено в цепи человечества связано началом и концом. Люди убивают друг друга каждый день, и я не могу вмешаться и остановить это. И тем не менее… То, что происходит в этом маленьком городке, – это за гранью жестокости. Она заперла души детей там, где им не место. Мне нельзя выбирать стороны, но я хочу увидеть, как это заклинание рассыпется, чтобы души детей могли обрести покой.

Мэйсон подумал о Марко, и его сердце невольно заныло. Как он и боялся, его друг был мёртв. Но, что ещё хуже, его душа была потеряна.

– Мы не можем помочь остальным, – ответила Мрак. – Но у Мэг ещё есть шанс. Эта одна конфетка – это всё равно что трос, который не даёт кораблю уплыть. Добудь мне её, и я смогу вернуть твою сестру.

– Хорошо, – ответил Мэйсон, поднимая катану и чувствуя, как в нём расцветает надежда.

– Погоди, – сказала Мари. – Вспомни, что говорила ведьма. Она сказала монстрам идти к фонтану в парке.

– Чёрт возьми! – закричал Мэйсон. – Выход – это фонтан!