Я подняла взгляд на Артура.
Он стоял у парапета, не оборачивался и не торопил меня. Просто ждал.
Когда-то я называла его цербером. Сейчас видела перед собой просто уставшего человека, который зачем-то мёрз на ветру ради моего решения.
И почему-то именно это оказалось страшнее всего.
— Эмоционально у меня сейчас всё равно пожар, — сказала я. — Терять особенно нечего.
— Нуу, так то есть еще что.
— Например?
— Ну, себя, свои границы, остатки доверия к людям. Вот как бы так примерно.
Я невесело усмехнулась.
— Очень бодрит. Спасибо.
— Я не для бодрости, я для правды.
— Это да, я вот тоже этого боюсь, но просто отец перекрыл работу, связи и рекомендации. Я могу сколько угодно строить из себя самостоятельную, но без денег, квартиры и нормальной работы свобода для меня сейчас это просто красивое слово, я уже на грани, у меня ничего не клеится, все рушится потихоньку.
Катя тихо выдохнула.
— Это правда, да.
— Он сказал что этот договор можно изменить.
На несколько секунд повисла тишина, она не отвечала.
Потом Катя заговорила уже совсем другим тоном.
— Агата... можно я спрошу одну вещь?
— Плохое начало, давай.
— Ты уверена, что он сам в это верит?
Я нахмурилась.
— В смысле?
— В то, что это фиктивный брак. Что через год он спокойно подпишет развод и пойдёт дальше. Что «не трогаю» — это просто пункт договора, а не способ держать себя на расстоянии.
Я посмотрела на Артура.
Он всё ещё стоял у парапета. Ветер трепал волосы у виска. Руки были спрятаны в карманах.
— Ты сейчас пытаешься сказать, что он в меня влюблён? — спросила я резче, чем собиралась.
— Нет. Я пытаюсь сказать, что нормальные люди не приезжают каждое утро с кофе, не возят тебя на собесы молча и не пишут ночью брачный контракт с разделом про твои границы, если им совсем всё равно на тебя.
— У него гипертрофированное чувство ответственности. Он жалеет меня и просто хочет помочь. Наверное. Он чувствует свою причастность и вину.
— Угу. И, видимо, отдельный шкаф для запасных капучино это тоже чувство ответственности.
Я посмотрела на стаканчик в руке.
Предательский кофе.
— Кать...
— Я не давлю, правда, Агат. Может, он железный человек и действительно верит, что всё будет строго по договору. Может, это лучший выход. Я даже допускаю, что он не маньяк с папкой, а редкая разновидность полезного мужика. Но ты должна видеть всю картину, а не только пункты про квартиру и счёт.
Я хотела возразить.
Не нашла чем.
Мы помолчали.
— Позвони мне после, как решишь, я приму и поддержу любое твое решение, и ты знаешь, ты всегда можешь на меня рассчитывать, вот приезжай вообще ко мне жить, сколько раз предлагала, ты отказываешься— сказала Катя уже мягче.