Машина всё ещё стояла у кофейни.
Конечно, стояла.
Я показала ему стаканчиком что-то среднее между «уезжай уже» и «спасибо». Он, кажется, понял правильно: машина плавно отошла от бордюра и скрылась в потоке.
Я вошла внутрь.
Лифт. Десятый этаж. Мой стол. Мой отчёт. Моя работа.
Моя жизнь, даже если по утрам меня всё ещё подвозили на чёрной машине.
Глава 9
Глава 9
На часах девять сорок три.
Я была на работе. Лена через стол шуршала документами, Дима рассказывал Саше про мотоцикл, и всё вокруг было нормальным.
До того звонка.
Телефон лежал рядом с ноутбуком. Экран внезапно вспыхнул, разрывая тишину, и на нём появилось имя, которого я не видела уже два месяца.
«Папа».
Не «Отец», не «Виктор Сергеевич»
Именно «Папа».
Будто телефон специально напомнил не о человеке, а о том времени, когда это слово ещё немного согревало. Оно ударило куда больнее, чем любое официальное имя. На мгновение всё внутри сжалось, а палец застыл над экраном. Два месяца молчания — и всего одно слово, способное перевернуть всё с ног на голову.
Экран мигнул раз, второй, третий.
Наконец я взяла трубку.
— Агата, — сказал он.
Голос был всё таким же — уверенным, властным, безупречно спокойным. Здоровый, сильный. Тот самый голос, от которого в детстве хотелось мгновенно выпрямить спину, убрать руки за спину и сделать всё правильно, лишь бы не услышать нотки разочарования.
— Сегодня в десять. Ресторан «Марионетти». Я тебя жду.
Он говорил так, словно приглашал не дочь, а сотрудника на обязательное совещание. Ни вопроса, ни просьбы — только констатация факта.
Я молчала.
Когда-то этого было бы достаточно. Я бы ответила: «Да, папа», положила трубку, схватила сумку и поехала, даже не задумываясь, хочу ли я этого сама.
Но та жизнь закончилась.
В этой новой жизни — тесной съёмной квартире, постоянной экономии и необходимости самой принимать решения — молчание стало единственной роскошью, которую он не мог у меня отнять.
— Агата? — повторил отец.
— Я буду, — ответила я тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Я пришлю за тобой машину.
— Не нужно. Я приеду сама.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Хорошо.
Связь оборвалась.
Он не попрощался.
Впрочем, как всегда.
«До свидания» в нашей семье существовало для посторонних. Для своих хватало распоряжения. Или короткого гудка в трубке.
Я ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона, словно ожидала, что он снова оживёт.
— Агата, ты в порядке?
Голос Лены вернул меня в кабинет.
Она стояла у стола с папкой в руках и внимательно смотрела на меня. В её взгляде не было любопытства — только спокойное участие. Кажется, она уже знала ответ, поэтому вопрос прозвучал скорее как предложение опереться, чем как просьба объяснить.