Я отвернулась.
Телефон снова молчал.
На подъезде к посёлку Артур снял одну руку с руля и бросил мне на колени свою куртку. Не посмотрел, а просто положил.
— Я же сказала, не надо.
— Ты дрожишь.
— Я не замерзла, это от злости.
— Тогда пусть злость будет в куртке.
Я хотела швырнуть её обратно.
Правда хотела.
Но ткань была тёплая, а я действительно дрожала. Поэтому я оставила куртку на коленях, не надевая, и сделала вид, что это стратегический компромисс.
Мы въехали в посёлок. Охранник у ворот узнал машину и поднял шлагбаум без вопросов. Гравий зашуршал под колёсами. Дом отца появился из темноты тёплыми окнами, аккуратными фонарями и той безупречной красотой, от которой мне всегда хотелось что-нибудь испортить.
Машина остановилась у крыльца.
Я не вышла сразу.
Сидела, сжимая телефон и край куртки, и смотрела на дверь. За ней был отец. За ним — разговор, который нельзя по телефону. За мной — ресторан, пустой стул, Влад, который так и не перезвонил.
— Агата, — сказал Артур.
— Если ты сейчас скажешь «приехали», я тебя укушу.
Он выдержал паузу.
— Хорошо.
Я почти улыбнулась, почти.
Потом он вышел, обошёл машину и открыл мою дверь. Ночной воздух пах хвоей, мокрой землёй и домом, из которого я когда-то очень старалась вырасти.
Артур протянул руку.
Я не решилась взять ее.
Вышла сама, на каблуках, с его курткой на плечах, с клатчем в руке и с лицом человека, который ещё не знает, что через несколько минут его жизнь окончательно переставят на другое место.
— Ведите, цербер, — сказала я.
Артур закрыл дверь машины.
И пошёл к дому.
Глава 2
Глава 2
Дом встретил меня мамиными духами, ее любимыми Chanell No. 5 или отцовской версией памяти о них: слишком густой, слишком настойчивой, будто он не распылял аромат, а пытался законсервировать прошлое в воздухе.
В таких моментах дом успевает вцепиться за душу, открыть старые воспоминания, вспомнить истории, вспомнить детство.
Паркет под каблуками был тот же: тёмный дуб, отполированный до мягкого блеска. Латунная стойка для зонтов, большое зеркало у стены, чаша для ключей на консоли. Всё на месте. Даже моё старое раздражение на то, что здесь никогда ничего не менялось.
Я не была здесь почти месяц.
Последний раз хлопнула этой самой дверью после очередной ссоры с отцом, собрала чемодан и переехала к Кате, поклявшись, что не вернусь, пока он не перестанет считать мою жизнь своим проектом.
Артур вошёл следом и закрыл дверь.
Его куртка всё ещё была на моих плечах. Я сняла её и протянула назад, не оборачиваясь.
— Забери.
Он взял.
Пальцы на миг коснулись моих. Не случайно — на полсекунды дольше, чем нужно при передаче вещи. Достаточно, чтобы по коже прошёл короткий, злой разряд, и я тут же отвергла его, как отвергают ненужную записку.