Отец долго молчал.
— Тебе тоже нужно время? — спросил он наконец.
— Нет, не мне, ей нужно.
Одно слово.
Сухое, упрямое.
Я ненавидела, что оно прозвучало за меня. И ещё сильнее ненавидела, что на секунду стало легче.
Отец взял чашку, отпил кофе и поставил её обратно точно в центр блюдца.
— Нет, — сказал он. — Время закончилось вчера.
Тогда Артур поставил приборы. Осторожно, чтобы звук не был вызовом. Получилось всё равно вызовом.
— Дайте ей время, ей это необходимо.
Отец посмотрел на Артура так, будто впервые увидел в нём не сотрудника.
А человека, который осмелился выйти из-под его власти.
И я вдруг поняла: сейчас могу пострадать не я, а Громов.
Артур выдержал взгляд и не добавил ничего лишнего.
Одной фразы уже было достаточно, чтобы перейти черту.
Виктор Сергеевич услышал просьбу Артура и мысленно отметил её.
Не как ошибку. Как симптом.
Мальчик вырос, стал мужчиной, научился вести переговоры, закрывать сделки и держать удар. Но рядом с Агатой в нём всё ещё просыпалась слабость, которую Виктор Сергеевич когда-то счёл бы трогательной, а теперь был вынужден учитывать как риск.
— Нет, — сказал он вслух.
И посмотрел на дочь.
Пусть злится. Злость быстрее приводит человека туда, куда его всё равно ведут.
— Я не выйду за него замуж, ты не имеешь права манипулировать мной через свою болезнь, — повторила я.
Отец посмотрел на меня так, будто я неправильно ответила на простой вопрос.
— Ты сейчас на эмоциях.
— Какая неожиданность. Девушка, которую только что попытались выдать замуж как приложение к пакету акций, испытывает эмоции. Срочно вызовите юриста, пусть оформит это, задокументирует.
— Сарказм не делает тебя свободной.
— А твой договор делает?
Он положил салфетку на стол. Ровно, угол к углу. Даже в скандале отец умел быть аккуратным до тошноты.
— Если ты отказываешься, последствия будут немедленными и начнутся они сегодня.
— Какие последствия?
Он спокойно посмотрел на меня.
И ответил всего одной фразой:
— Сейчас узнаешь.
Глава 3.2.
Глава 3.2.
— Вот теперь похоже на семейный завтрак, начались угрозы.
— Если не согласишься, карты я заблокирую сегодня же. Квартира на Патриарших оформлена на компанию, доступ закроют до вечера. Машину вернёшь, с приютом я поговорю отдельно.
Я сжала край стула.
— Только попробуй тронуть приют.
— Я не трогаю. Я прекращаю финансирование проектов, которыми ты больше не занимаешься от имени семьи.
— То есть наказываете кошек за то, что я не хочу замуж.
— Я показываю тебе, сколько в твоей жизни держится на моей фамилии.
— На маминой тоже.
Впервые за всё утро он изменился в лице.
Немного. Достаточно.