Он кивнул.
Достала из клатча ключ от дома и положила его на столик.
Он звякнул тихо. Слишком тихо для такого серьезного, даже пафосного жеста.
Краем глаза я увидела, что Артур остановился у двери в столовую. Сделал полшага, как будто хотел выйти за мной, и остановился. Взгляд на ключе. Челюсть напряглась. Потом он отвёл глаза, и я поняла: он не пошёл следом не потому, что не имел права, а потому, что это было бы слишком похоже на погоню.
На улице пахло мокрым асфальтом. Мартовский воздух ударил по лицу, и я наконец вдохнула нормально.
Руки дрожали, пока я вызывала такси. Приложение дважды зависло. Видимо, даже техника считала, что побег из родительского дома должен быть организован лучше.
Я набрала Катю.
Она ответила не сразу. На третьем гудке, сонная и злая.
— Катя, если ты умерла, я тебя убью. — Кать, ну наконец...
Пауза.
— Что случилось?
— Я уехала из дома.
— Куда? Ты где?
Я посмотрела на приложение. Машина будет через шесть минут.
Куда?
К себе нельзя. Квартира отца. К Владу теперь тоже нельзя. И всё равно пальцы на секунду сами нашли его имя в недавних, будто телефон был глупее меня и ещё не понял, что ждать больше нечего. К Кате можно, я у нее частенько оставалась на ночевку, но если я сейчас приеду к ней, она завернёт меня в плед, напоит чаем, и я расплачусь так, что уже не смогу злиться.
А злость была единственным, что держало меня вертикально.
— В «Рай», — сказала я.
— В клуб?
— Да.
— Сейчас же утро.
— Значит, к ночи как раз дозрею до плохих решений.
— Агата.
— Мне нужно куда-то, где громко, подальше от своих мыслей.
Катя выдохнула в трубку.
— Скинь гео. Я приеду.
— Не надо.
— Давай, давай, это не обсуждается.
— Ты звучишь как мой отец.
— А ты сейчас звучишь как человек, которому нельзя быть одной. Я жду от тебя гео, Агат.
Я отправила.
Такси подъехало к воротам. Обычная машина, обычный водитель, обычный салон с пахучкой «морской бриз», которая пахла чем угодно, кроме моря.
Я села назад и закрыла дверь.
Дом остался за стеклом: строгий, светлый, спокойный. В окне столовой мелькнула фигура. Не знаю, отец или Артур.
Я не стала смотреть дальше.
— На Патриаршие, клуб «Рай», — сказала я водителю.
— Сейчас? Он же вечером открывается.
— Тогда покатаемся немного.
Водитель посмотрел на меня в зеркало и решил не задавать вопросов. Умный человек.
Машина тронулась.
Я откинулась на спинку сиденья, сжала телефон в руке и вдруг поняла, что плачу. Без звука, без красивого надрыва. Просто слёзы текли, а я смотрела на мокрую Москву за окном и думала, что свобода, оказывается, может начинаться с тошнотворного запаха дешёвой автомобильной ёлочки.