В этом было что-то почти смешное.
— Кофе? — спросил Артур.
Я заметила второй стаканчик в подстаканнике только сейчас.
— Я дома попила.
— Это нормальный кофе.
— А мой, значит, ненормальный?
— Растворимый из банки с надписью «Бодрое утро» не может быть нормальным.
Я медленно повернулась к нему.
— Ты видел мою банку кофе?
— Ты сама несла её из магазина три дня назад. Пакет был прозрачный.
— Громов, ты меня пугаешь.
— Просто я внимательный.
— Это вы так в службе безопасности называете пугающих людей?
Внимательный. Ага конечно.
Он почти улыбнулся.
Почти — потому что у Артура Громова улыбка была не событием, а технической неполадкой лица.
Я всё-таки взяла стаканчик.
Капучино. Без сахара. Стаканчик был тёплый, почти горячий, и пока я перехватывала его, мои пальцы прошли в сантиметре от его. Он не отдёрнул руку, но и не подал навстречу. Просто оставил, между нами, полоску воздуха, тонкую, как бумажный лист. Я сделала вид, что не заметила.
— Спасибо, — сказала я.
Он кивнул.
И снова замолчал.
С этим его молчанием было сложнее всего. Если бы он давил, я бы сопротивлялась. Если бы уговаривал, я бы язвила. Если бы напоминал про отца, я бы хлопнула дверью на первом же светофоре.
Но Артур просто приезжал.
Каждое утро.
Не спрашивал, почему я не звоню отцу. Не спрашивал, не передумала ли насчёт свадьбы, договора, всей той чужой конструкции, которая всё ещё висела где-то над нами. Не требовал благодарности. Не произносил вслух ни одного слова, которое можно было бы использовать против него.
Он возил меня на работу.
И я садилась.
Не потому, что простила ему ситуацию с Владом и т.д. Не потому, что доверяла. Просто в моей новой самостоятельной жизни пока хватало сил не на всё. На работу, съёмную комнату, отчёты, метро вечером — да. На то, чтобы каждое утро демонстративно идти под дождём до станции метро, пока он молча стоит у подъезда, — нет.
Я ненавидела в себе эту честность, но зато честно, без всяких оправданий.
Машина остановилась у кофейни на углу, не доезжая до бизнес-центра, где я работаю.
— Здесь, — сказала я.
Артур посмотрел на вход в офис.
— До дверей ещё тридцать метров, я подъеду.
— Я умею ходить, не нужно.
— Не сомневаюсь.
Я взяла сумку, стаканчик кофе и открыла дверь.
— Агата.
Я замерла, но не обернулась.
— Хорошего дня.
В первые недели я бы решила, что он издевается. Сегодня просто кивнула.
Я вышла под дождь.
До офиса было тридцать метров. Я прошла их сама, с сумкой на плече и чужим капучино в руке. У стеклянных дверей приложила пропуск, дождалась зелёной стрелки и только тогда позволила себе оглянуться.