— А сейчас вы что видите?

Пекарев покосился на меня.

— Что? — Я реально запутался в этих врачебных тестах. И уж тем более не знал, что задумал доктор.

— Что отвечать?

— А что ты видишь?

— Нитку.

— Тааак, — обрадовался врач, — какого цвета?

Я решил подыграть Алексею, а потому ответил, как сам понимал суть теста:

— Это аналог теста с пустым листом. Псих увидит там что-то свое. Далее врач достает из кармана воображаемую нитку и демонстративно наматывает ее на палец. Спрашивает, видит ли ее пациент. Какого она цвета и так далее. Пациент внушаемый ответит, что да, мол, нитку он видит, здоровый не увидит ничего и честно в этом сознается.

— Я запутался, нитка же есть! — Воскликнул Пекарев. — Вот она, красная нитка. Вполне себе реальная. В чем тест? Что отвечать-то?

— И я запутался, — честно признался я. Это как тест на индуцированную галлюцинацию, только наоборот.

— Думаю, — влез в разговор психиатр, — мне все ясно.

— Что ясно? Про индуцированную галлюцинацию, только наоборот?

Этим вопросом Пекарев вновь поставил врача в тупик.

— Про индуцированные галлюцинации вы тоже слышали?

— Нет, я в психиатрии ничего не смыслю, — ответил Пекарев. — Мне опять Аарон подсказал.

— И что же он вам подсказал?

— Что ложки нет.

— Какой ложки?

Психиатр уже и сам начал терять самообладание, но вовремя вспомнил, что он профессионал и взял себя в руки.

— Ну, в смысле, нитки. Нитки нет. Или есть. Не знаю, короче. Напишите, слабое цветоощущение — не видит красный цвет.

— То есть, нитка все же красная? — Ухватился за ответ психиатр и встал с места.

— Нет. Нитки нет, это окончательный ответ.

— Мы не на передаче «что, где, когда», Алексей. Тут нет правильного или неправильного ответа. Важна реакция пациента на провокацию.

— И как, я провалил тест? — С надеждой в голосе уточнил Пекарев. — Вы, кстати, можете меня развязать? Нос чешется, да и руки затекли. Плюс, я ссать уже час как хочу.

— Ночь проведете так, — внезапно психиатр посуровел. — Полежите, подумаете над своим поведением. Я же к вам санитарку пришлю с уткой. Она поможет вам оправиться. И поскольку, вы битый час упорно доказываете мне тут, что являетесь неадекватным, развязывать вас нельзя. Вы можете представлять сами для себя я опасность.

— Ну, ок. Спасибо, док. Завтра увидимся?

— Не сомневайтесь.

С этими словами врач покинул палату. Я же смотрел на Пекарева с укором.

— Ну и что это было?

— В каком смысле?

— Зачем все это?

— Что именно?

— Зачем ты со мной говорил в его присутствии?

— Ну, ты же тоже со мной разговаривал, — ответил Пекарев, понимая, что их разговор сейчас может слушать Василий Германович.