— Это хорошо, Алексей… — вновь попытался вставить свои пять копеек психиатр.

— Я опять не вам, доктор. Будьте любезны обращать внимание, куда я смотрю, когда обращаюсь к присутствующим. Если я заговорю с вами, я буду смотреть на вас.

Врач вновь обернулся туда, куда при разговоре со мной смотрел Пекарев.

— Я могу вмешаться в ваш разговор? — вежливо поинтересовался доктор у Пекарева.

— Да, но мне все труднее отвечать вам обоим.

— Это нормально.

— Что именно? Общаться с демонами или трудности в коммуникации с двумя и более людьми.

— И то и другое, — ответил доктор.

— Что вы хотели спросить?

— Ваш личный искуситель, как вы выразились…

— Аарон.

— Вы дали ему имя?

— Нет, он так представился.

— Хмм… — протянул доктор и оставил еще одну запись в блокнотике.

— Что означает ваше «хмм»? — с любопытством поинтересовался Пекарев.

Вместо ответа психиатр уточнил:

— А этот ваш, Аарон, случайно не просит вас что-либо сделать? Куда-нибудь сходить, что-то взять, выйти в окно и так далее.

— Пока нет. А это важно?

В разговор вмешался я:

— Конечно важно, болван! Его интересуют твои, как он убежден, галлюцинации. Если галлюцинация — просто объект или образ — это один коленкор. Если же галлюцинация взаимодействует с пациентом и отдает ему приказы — это квалифицируется, как императивные галлюцинации, что сильно хуже.

— Хуже для кого?

— Хуже для диагноза.

— Диагнозу все равно, каков он.

— Тогда, хуже для тебя.

— Вы сейчас, Алексей, о каком диагнозе беседуете, — с нескрываемым любопытством вмешался в нашу перебранку психиатр.

— Аарон говорит, что у меня будут проблемы, если я скажу вам, что он, то есть, моя галлюцинация, что-то просит меня сделать.

— Отлично, и как же он это объясняет?

— Никак. Просто говорит, что это называется…

Пекарев вновь посмотрел на меня.

— Императивная галлюцинация. — Помог я ему.

— Императивная галлюцинация, — передал мои слова доктору Алексей.

Врач удивленно вскинул брови и посмотрел на Алексея поверх очков.

— Что-то не так? — уточнил Пекарев.

— Нет, — заколебался врач, но после все же уточнил, — вернее не совсем.

— Что не совсем? Вы не очень-то ясно выражаетесь, для врача.

— Признаться, Алексей, я впервые сталкиваюсь с подобными вещами.

— Вы впервые видите алкоголика с белкой?

— С делирием. — Уточнил психиатр. — И если совсем откровенно, то мой опыт и квалификация подсказывают мне, что вы относительно здоровы, если мы говорим о делирии, во всяком случае. Но при этом вы упорно симулируете это состояние.

— Зачем мне это?

— Да, — подхватил я, — зачем тебе это?

Доктор пожал плечами.

— Пока не знаю.

— На основании, каких моих слов вы сделали этот вывод?