На связь тут же вышел демон Генриха Францевича.

— Не кипятись, Аарон, — довольно спокойным тоном выпалил он. — Мы не сделали ничего такого.

— Да что ты говоришь⁉ Ничего, (непечатно), такого? — Еле сдерживая ярость, процедил сквозь зубы я, поднимая окровавленные руки Дарьи. С пальцев всё ещё капала свежая, тёплая кровь. Я ощущал её везде, даже во рту. — Вы что тут устроили? Что за бойня? Вы понимаете, какими теперь глазами Пекарев будет смотреть на ту, в ком, по идее, души должен не чаять? Как мне теперь прикажете любовную карту разыгрывать?

— Так, небожитель, — на рандеву вышли и остальные демоны, привлечённые мной ранее. В разговор вступил демон нотариуса. — Ты бы варежку свою захлопнул, да логи посмотрел для начала.

— Ты о чём?

— Деревня, — фыркнул один из демонов юристов. — Для начала, посмотри-ка на то, как это было, а после руками размахивать будешь.

С этими словами демон нехитрым пассом руки сформировал какой-то сгусток энергии прямо из воздуха и швырнул его в меня.

— Что, вкусно? Приятного аппетита.

Демон язвительно поставил точку в нашей полемике. Я же стоял, словно оплёванный с ног до головы.

— Не может быть… Неужели это правда? — только и смог промолвить я, пораженный увиденным.

— Ну, ты же сам всё почувствовал, — ответил демон Генриха Францевича, собираясь вернуться в тело Дарьи.

Наше рандеву явно подходило к концу.

— И что мне с этим делать?

— Наша задача — помощь в удержании этой смертной в твоих руках. — Спокойно ответил демон. — Мы с ней справились. Остальное уже за тобой, Аарон. Как хочешь, так и разруливай.

— Вы куда?

— За ней идут, Аарон. Странно, что ты не ощутил его присутствия. Нужно занять круговую оборону.

Демон скрылся, оставив меня наедине со своими мыслями. Да уж, не там я ждал удара Дарьи. Не за те я переживал тылы.

* * *

— Жень… Алло! Алло! — Орал в трубку священник. — Да, что б тебя! Алло! Да, вот теперь слышу. Это срочно, нужна помощь. — Пекарев отрешенно наблюдал за разговором. Тревожный голос отца Евгения ложных надежд не вселял. Что-то явно пошло не так. Сейчас он говорил по телефону и одновременно держал свой палец возле лица Пекарева, мол, «тишина должна быть в библиотеке». Алексей вслушивался в слова священника и пытался понять, о чём идет речь. Но связать концы этой истории воедино ему так и не удавалось. Что именно имел в виду священник, писатель так и не понял. Как, впрочем, не понял он и того, куда звонил отец Евгений. — Да, одни мы явно не справимся. Этот еще не оперился. А я тупо не вывезу. Да, Женя, даже я, представь себе. Что значит — некого? Позволь-ка напомнить, что это вы меня… Женя, я не шучу, ты ещё не понял? Она их положила. Всех. Всех, Женя, всех. Да, и отца Валерия. Пекарев со мной, да. Всё, жду.