«Всякими» препаратами Пекарева удивить было сложно. Видимо, поэтому они действовали на него слабо. Даже под мощной седацией Алексей видел и ощущал многое из того, что предоставляла ему реальность. Видел, ощущал и запоминал. Крайне ценный навык для профессии писателя — запоминать ощущения и эмоции, которые довелось испытать. И если бесконечная беготня медперсонала по отделению, равно как и жизнь реанимации в целом с ее запахами, звуками и назойливым холодом представлялись Пекареву чем-то естественным, то одно странное воспоминание, засевшее в его голове, постоянно мучило его сознание. Именно о нем сейчас и размышлял Пекарев.
«Нет, ну я же видел! — Убеждал самого себя Алексей, стараясь хоть как-то объяснить то, чего в реальной жизни быть не могло. — Не почудилось же мне, в самом деле!»
Речь шла о том, в чем Алексей не признался бы ни при каких обстоятельствах, ни одной живой душе. Во-первых, вчера он был на волосок от смерти. Даже не так, он почти умер и даже вышел из собственного тела. Он даже умер бы окончательно, если б не второе обстоятельство. Вчера в кабинете издателя помимо простых смертных присутствовал и самый настоящий демон. Нет, не мерещился, не казался, не пришел к Пекареву в беспамятстве — демон именно присутствовал. Алексей понимал это так же ясно, как и осознавал самого себя в этом мире. Кем или чем было это существо? Какую цель оно преследовало? Зачем явилось Пекареву? Зачем открылось ему?
А самое невероятное было в том, что именно этот демон сохранил Алексею жизнь. Возможно ли такое? Разум упорно твердил, что нет. Да, он точно был в состоянии клинической смерти — иначе с чего бы Алексею пребывать в реанимации? И одного только этого факта было достаточно, чтобы поставить жирную точку в этом вопросе. Мозг Алексея погибал и испытывал гипоксию. Сотнями тысяч гибли его нейроны, растворялись в небытие синоптические связи — в таком состоянии не мудрено увидеть всякое. К тому же, на момент своей стычки с издателем, Алексей, чем только не был обдолбан. И, тем не менее, избавиться от назойливого чувства, что демон был реальным, Алексей не мог. То самое внутреннее чувство правды, о котором писатель размышлял в последние часы, било во все колокола, взывая к каким-то решительным действиям. Понять бы только к каким.
Чтобы отвлечь себя от этих странных мыслей Алексей принялся искать для себя хоть какое-то развлечение. Палата, представлявшая собой натуральное сонное царство, утопала во мраке. Лишь неясные тени деревьев, отброшенные рассеянным светом уличных фонарей, давали понять, что отделение находится не выше третьего этажа.