— Вам не стоит его ждать, он не вернётся, и вы будете освобождены, мадемуазель.

Фенир спускается из каюты, чтобы отправить его обратно на место. Ему не полагается обращаться ко мне. И всё же я набираюсь смелости ответить.

— С чего вы взяли, что я пленница?

Фенир медленно поворачивается ко мне, экипаж смотрит на меня с гордостью, словно моё освобождение стало бы для них доказательством верности. Пайки подходит ко мне, лихорадочно растирая руки.

— Мы все знали, что у вас есть искра безумия, как у капитана.

Я улыбаюсь, не переставая всматриваться в горизонт, который не даёт мне никакого ответа.

Внизу у деревянного трапа двое других солдат начинают хихикать, и это приводит меня в ярость. Впервые в жизни мне хочется ударить хотя бы одного из них. Второй тоже подходит и приглашает Пайки присоединиться к своему напарнику, чтобы незаметно спрятать остатки добычи на судне.

— Один из стражников сказал мне, что сегодня днём, ровно в пятнадцать часов, они будут праздновать святого своей религии. Того самого, который, как утверждается, когда-то уничтожил пиратскую расу.

Закатив глаза, я вздыхаю и отвечаю ему с иронией:

— Отлично у него получилось, ничего не скажешь.

Фенир сдерживает смех, прежде чем продолжить объяснение.

— Во время этого праздника они казнят пирата в назидание. И чтобы их бог стал свидетелем этого, они требуют, чтобы дева выступила его представителем перед виселицей.

Не нужно быть особенно умной, чтобы понять: капитана держат именно для того, чтобы сделать из него тот самый пример, о котором только что говорил Фенир. Холодный пот выступает у меня на коже, и единственное, чего я хочу, покинуть этот корабль и прийти ему на помощь. Глядя на здание с колокольней, затем на замок, стоящий за ним, у меня остаётся лишь одна мысль: самой разыскать капитана.

— Должен признаться, мне не нравится этот блеск в вашем взгляде. Если с вами что-нибудь случится, расплачиваться придётся мне.

Приподняв бровь и смерив его взглядом, я размыкаю руки и поднимаюсь в каюту. Мне нужно переодеться: некоторые, как командир, уже видели меня в этой одежде, и нельзя допустить, чтобы они меня узнали.

— Мадемуазель Роуз, нет.

С яростным взглядом я подхожу к нему и прижимаю к его груди пистолет, вынутый из личного шкафа капитана.

— А я говорю вам, что иду. Либо вы идёте со мной, либо остаетесь здесь. Вам решать.

Я выталкиваю его из каюты и переодеваюсь. Когда я что-то решила, никто не может отвратить меня от моей цели. Пришло время продумать план и выяснить, где его держат в заточении.

***

Тринадцать часов, у нас есть два часа, чтобы действовать. Благодаря ловкому языку Пендла мы узнали, что казнь сегодня организуют служители культа. Нам обязательно нужно попасть в храм. Я должна занять место той самой девушки. Пайки и Рейли пойдут со мной, Дервин и ещё десять членов экипажа тоже. Самое трудное — покинуть корабль незаметно, но толпа невольно поможет нам в этом: почти весь город будет на казни на большой площади у колокольни. Перед зеркалом я старательно скрываю синяк на щеке с помощью пудры. Мне нужно выглядеть как можно лучше, чтобы всё выглядело правдоподобно.