— Пендл допрашивает одного из солдат, который всё ещё не спит. Другие надели их форму, чтобы изображать ложные патрули.

Я киваю, подтверждая, что план может сработать именно так. Но действовать вот так, сгоряча, никогда не было разумно. И всё же у нас нет выбора, и я сама себя почти не узнаю в этой истории.

— Нам пора идти. С помощью подзорной трубы Эрик подтвердил мне, что в порту больше никого нет.

Дервин ведёт процессию, которая мчится по причалу так стремительно, что мы похожи на стадо диких зверей. Свернув в узкий переулок, чтобы нас не заметили, мы пересекаем город на цыпочках благодаря дару Дервина. Его зрение проходит сквозь стены, позволяя видеть всех людей, которые могут там находиться. Фенир идёт прямо за мной, не отставая ни на шаг, и, двигаясь кошачьей поступью, мы наконец достигаем большого храма. Прижавшись к площади у колокольни, мы поднимаемся по склону среди прохожих, слишком занятых тем, чтобы занять лучшее место и увидеть, как Кайкан лишится головы. Стараясь идти в темпе толпы, мы сливаемся с ней.

Когда мы оказываемся у стен, окружающих храм, я стучу в дверь. И именно Дервин наносит удар кулаком по служителю, который выходит нам открыть. Тот падает во двор, где нет никого, кроме двух кур и козы. Все быстро входят внутрь, и Дервин отправляется вперёд с двумя людьми на разведку, чтобы найти процессию до того, как она выступит.

Напряжение нарастает где-то глубоко внутри, когда я слышу, как пробивает четырнадцать часов. Он отнял у меня всё, и всё же сегодня я готова на всё, лишь бы его жизнь продолжалась.

— Трикси присматривает за ним. Она приходила ко мне, с ним всё в порядке.

Видя, как моё психологическое состояние начинает рушиться, Фенир успокаивает меня, возвращая силу моим надеждам. С улыбкой на губах Дервин возвращается с белой маской, которая прикроет только область вокруг глаз и мои щёки.

— Пендл предупреждал меня: у всех девственниц на этом острове волосы такие же холодные, как у вас.

Он протягивает мне маску, которую я беру, прежде чем мы направляемся в зал, где каждый монах уже аккуратно оглушён и связан. В небольшой комнате в глубине храма из серого камня девушка, которая должна была идти вместо меня, тоже лежит без сознания и связанная на кровати. Сбросив слишком большое чёрное платье, я надеваю другое — с белым кружевным воротником, слегка прикрывающим мою грудь, и чёрным чокером; всё остальное платье такое же чёрное, как и бархатный плащ, который мне придётся надеть. Аккуратно я быстро повторяю волну её волос, закрепляю половину их на затылке, прежде чем накинуть плащ. Я смотрю на себя в зеркало, глубоко вдыхаю, затем проверяю, надёжно ли закреплён мой кинжал.