Когда я выхожу, один монах, более свирепый, чем остальные, внезапно хватает меня. Я думала, что эти люди веры никогда не нападают на других. Фенир и остальные загнаны в угол другими, которые держат горящие факелы.

— Ну что, дитя моё, хочешь спасти плод демона?!

Он прижимает меня к столу, задирает мои юбки, по пути впиваясь ногтями в мои бёдра. Я кричу от ужаса, затем в панике чувствую, как сердце тянет меня к беспамятству. Но я не должна! Я не хочу, чтобы меня снова осквернили. Рейли и Пайки, как всегда запаздывающие, врываются в комнату, и пуля вонзается священнику в бок. Дым взвивается возле лица Пайки с его пронзительным взглядом.

— Никто не тронет Красавицу капитана.

Фенир пользуется этим мгновением замешательства, чтобы броситься на трёх остальных, и на этот раз он без колебаний убивает их. Лицо у меня залито слезами, глаза покраснели, когда я замечаю, что уже четырнадцать тридцать. Бёдра болят невыносимо, и в тот момент, когда Рейли собирается нанести монаху смертельный удар, Фенир останавливает его.

— Нет! У меня на него другой план.

Резко утирая слёзы, я снова надеваю маску и накидываю капюшон на голову. Пайки и Рейли остаются здесь, чтобы подготовить повозку, которая доберётся до корабля. Их задача? Обчистить храм до основания и увезти с собой пленника.

— Берегите себя.

Пайки растроган, он улыбается мне и передаёт свой пистолет, который я прячу за спиной, закрепив на шнурке корсета.

— Не переживай за нас, Красавица. Верни нам Капитана.

После последней улыбки я оглядываю всех мужчин передо мной: они тоже надели простые чёрные плащи и полностью белые маски с прорезями только для глаз и отлитым контуром остального лица. Красть одежды служителей культа — ещё несколько месяцев назад я не могла бы представить, что сделаю нечто подобное, но сегодня я не колеблюсь. Я понимаю, что слишком люблю возможность путешествовать по миру, чтобы вернуться к своей прежней жизни служанки. С тревогой в груди я в последний раз смотрю на деревенских простаков, которые собирают всё, что могут, а также наши вещи, прежде чем продолжить путь.

— Мы знаем, что ты сможешь.

Голос Фенира доносится до меня, прежде чем к нам подходит высший служитель, одетый в длинную белую тунику, расшитую золотыми нитями, и тёмно-синий плащ.

— Ты собираешься исполнить свой долг, дитя моё, гордишься ли ты этим?

Какая гордость — убивать людей ради веры, которая лжёт своим последователям? Никакой. Совсем никакой. И всё же я лгу с лёгкостью, чтобы выполнить собственную миссию.

— Безусловно, Кардиен.

Его ранг мне знаком, потому что во всех портах, где мы останавливаемся, они пытаются вербовать сторонников. И хотя я редко выходила в свет, я помню, как герцог ворчал на них. Ведь они воровали у него товар. Каждому «служителю» выдают свечу в подсвечнике с чёрной ручкой, прежде чем мы начинаем медленно двигаться вперёд.