— Ты задаёшь не тот вопрос, Сокровище.
Волна жара прокатывается по моему телу, я начинаю запинаться, вынужденная смотреть ему прямо в глаза. Он терпеливо ждёт, сохраняя ту самую улыбку, которой иногда пользуется, чтобы загнать меня в угол.
— Ну же?
Я продолжаю заикаться, словно ребёнок, не знающий, с какого слова начать. И становится только хуже, когда его вторая рука ложится на моё бедро и поднимается гораздо выше края моей юбки. По телу пробегает дрожь, внизу живота разливается волна, и я краснею. Дышать становится всё труднее по мере того, как он приближает своё тело ко мне.
— Возможно, я могу тебе помочь…
Его лицо приближается всё ближе и ближе, пока между нами не остаётся всего несколько миллиметров. Он наклоняет голову так, словно собирается поцеловать меня.
Но он этого не делает — лишь играет на моих нервах.
— Почему…
Я сглатываю и открываю рот, чтобы повторить его слова.
— Почему…
Он улыбается и подходит ещё ближе, так что наши дыхания сливаются воедино.
— Ты…
Я понимаю, что он приглашает меня обращаться к нему на «ты», и подчиняюсь, не пытаясь снова ему возразить.
— Ты…
Моё сердце бьётся так сильно, что я боюсь — он услышит его, когда приближается ещё больше. Заставляя меня закрыть глаза, он продолжает.
— Мне даёшь…
Я задумываюсь о смысле его фразы, и, хотя догадка уже мелькает в голове, продолжаю повторять его слова.
— Мне даёшь…
Моё дыхание замирает в ожидании последнего слова. Его рука на моём бедре поднимается к паху и вырывает у меня прерывистый вздох желания.
— Приказы.
Я наконец открываю глаза и вижу, как он ждёт, пристально глядя на мои губы, будто это самая сладкая конфета на свете.
— Приказы.
— Потому что мне это нравится.
Ответив мгновенно, он опрокидывает меня на стол и нависает сверху. Его рука удерживает одно моё бедро, пока я осознаю, что именно он только что сказал.
— Так же, как мне нравится заставать тебя врасплох и доминировать над тобой.
Кровь пульсирует в моих венах — я должна признать: мне нравится, когда он ведёт себя так. И всё же я мечтала бы быть по-настоящему свободной. Но разве не является формой свободы — позволить кому-то решать за тебя? Словно обоюдное согласие освободить разум от необходимости принимать решения. Склоняясь надо мной, он внимательно изучает меня, а я чувствую неловкость, не зная, как реагировать на происходящее.
— Отныне, когда я прошу тебя о чём-то, ты больше мне не перечишь.
Я киваю в знак согласия, пока его рука гладит чувствительную внутреннюю сторону моего бедра.
— А взамен я обещаю тебе вечную свободу.
— Это не свобода.
Уперев ладони в стол по обе стороны от моей головы, он нависает надо мной, подавляя моё желание снова ему возразить.