Глава 1
Ту-ту, ту-ту… ту-ту, ту-ту — мерно стучали колеса поезда по рельсам. Я на секунду вынырнул из сна, привычно быстро оглядевшись по сторонам. Все было спокойно. Люди спали. Кто-то нервно вскрикивал время от времени, с соседней лежанки раздавался мерный храп, в дальнем углу явно курили в небольшое окошко — чуть тянуло табачным дымом через весь вагон в мою сторону. В печурках потрескивали дрова, но их жара не хватало, чтобы обогреть все пространство вокруг. А летние ночи бывают прохладными.
В теплушке висел густой запах крепкого мужского пота и немытых тел, вдобавок время от времени кто-то портил воздух, но ко всему на свете привыкаешь быстро, а я не был новичком в армии и не обращал на подобные мелочи никакого внимания.
Чуть поежившись спросонья, я перевернулся на другой бок и плотнее укутался в полушубок из нестриженой овчины — часть моего зимнего обмундирования, выданного еще весной. И пусть уже июнь месяц на дворе, но кто же по доброй воле откажется от столь шикарной вещи? Вот и пер полушубок с собой, надеясь, что в будущем он еще пригодится. Впрочем, такой рачительный был не я один. Почти все бойцы корпуса считали, что надо брать, что дают, и дареному коню в зубы не смотрят. Уральцы выполнили свое обещание — снабдили корпус всем необходимым, от исподнего белья до новеньких танков. А дальше уже наше дело, как распорядиться столь щедрым даром.
Сон постепенно вновь начал брать свое. До рассвета оставалось еще пара часов, и я намеревался провести их с пользой — то есть хорошенько выспаться!
Ту-ту, ту-ту, — убаюкивал привычный перестук, — ту-ту, ту-ту…
И вдруг внезапно звук резко изменился.
Жутко, раздирая душу на тысячу осколков, завыли сирены! Самолеты пронеслись где-то сверху. Не узнать их было невозможно — «Юнкерсы» — пикирующие бомбардировщики, а сирены на них — настоящие иерихонские трубы, действующие от набегающего потока воздуха. Выли они оглушительно и страшно, заставляя мгновенно поддаваться панике.
И тут же звучные, как раскаты грома, взрывы бомб и словно удары отбойника — несколько пулеметных очередей.
— Воздух! Боевая тревога! Воздух, воздух! — заорал дневальный тонким нервным голосом. И люди тут же посыпались с нар, как картошка из мешка, заспанные, непонимающие, что вокруг происходит, растерянные.
Состав издал длинный протяжный гудок и резко затормозил. Бойцы пытались ухватиться за первое, что попадалось под руку, чтобы сохранить равновесие, но многие все же упали. Вокруг раздались возмущенные крики, кому-то отдавили руки, а те, кто упал неудачно, стонали от боли.