Руки они подняли, но как-то неохотно, и мелкими, незаметными, приставными шажками продолжали приближаться ко мне, беря в полукруг. Знакомая тактика. Я все видел и все понимал. Такими дешевыми фокусами меня не взять.

— Ну, ты че, бес, — заговаривал зубы хриплый, — мы же пошутили. Любим пошутить! Шел я лесом, видел беса, бес картошечку варил, котелок на хрен повесил, а из жопы дым валил! Точно я говорю, Жук?

Он повернулся в сторону самого крупного, и я невольно на долю секунды перевел взгляд туда же. И в это мгновение третий урка прыгнул мне в ноги, стараясь сбить с ног массой своего тела. Произошло это стремительно и умело, но я ожидал чего-то подобного, поэтому легко отступил в сторону, не выпуская из виду и остальных. А потом пнул носком сапога пролетающее мимо тело. Пнул жестко, даже жестоко.

Бритый с воем покатился по траве, и я был уверен — несколько ребер у него гарантированно сломаны.

— Ах, ты ж, сука… — зашипел хриплый, доставая из-за голенища нож.

Я иронично посмотрел на него — на что эта троица вообще надеялась? И навел на его физиономию пистолет.

Крупный тоже потянулся за ножом.

— Стреляю я метко, — сообщил для приличия, — давай, рискни своей никчемной жизнью, дернись!

Он не рискнул.

— Железки бросили! — приказал я, и оба урки послушались, финки воткнулись в землю.

— Су-у-у-ка… — протянул хриплый.

— Номер роты? Кто командир? — потребовал я. Оставлять это дело вот так на произвол не хотелось, мало ли кого они прижмут в следующий раз. Блатных я терпеть не мог, совершенно не признавая ни их философию, если это можно так назвать, ни образ жизни, ни свод правил.

«Вор должен сидеть в тюрьме!» — сказал Жеглов, и в этом я его полностью поддерживал, пусть сам он и выбирал для осуществления правосудия не самые честные методы. Но Шарапов, сорок два раза ходивший за линию фронта, был с ним не согласен. Я же, смотря на людей, окружавших меня ныне, прекрасно понимал, почему…

Это были иные люди, не те, к которым я привык. Они мыслили иначе, действовали по-другому, хотя так же любили и страдали.

Мне, человеку из другого времени, даже представить прежде было невозможно, как наша страна жила и работала в эти и последующие годы. Эти люди были выплавлены в доменных печах, закалены в сражениях, они были настоящие. Сверхчеловеки!

Но и среди сверхлюдей встречаются уроды и отщепенцы, и мне, как назло, в очередной раз повезло встретиться именно с такими. И бить я их буду безо всякой жалости, выжигая гниль раскаленным железом, делая все, чтобы Эра Милосердия все же наступила!

И она обязательно придет, сомнений нет. Вот только сроки постоянно отодвигаются все дальше и дальше. В основном благодаря тем, кто тянет человечество и нашу страну назад. Ненавижу! Жизнь готов положить, чтобы хоть на шаг приблизить то, о чем мечтал в детстве. Чтобы изменить ход истории!..