Впрочем, я бы не стал разменивать жизнь человека на танк. Просто был уверен, что Носов и Перепрыга справятся и без меня, а к утру придет помощь, и меня вытащат.

Дождь постепенно стихал, но к этому моменту я давно промок, поэтому залез в танк, задраил изнутри все люки, разделся, накрепко выжал вещи и развесил одежду сушиться. Если повезет, к утру слегка подсохнет.

Еды у меня не было — последний брикет отдал Леше и Ване, только немного воды во фляжке. Я сделал пару крупных глотков и решил вздремнуть — все равно делать было нечего. Спать в танке — сомнительное удовольствие, никаких удобств для этой цели не было предусмотрено, но я настолько устал, что едва свернувшись в кресле мехвода, сразу уснул.

Снилась мне Анастасия Павловна — строгая и сердитая, в белоснежном врачебном халате, она пристально смотрела на меня и что-то говорила, но слов я разобрать не мог. Зато ощутил неистовое влечение к ней такой непреодолимой силы, что даже дернулся во сне, больно стукнувшись локтем.

Я попытался было перевернуться на другой бок, но тут меня еще раз тряхануло, и остатки сна мигом слетели. Да это не сон! Кто-то снаружи дергает танк тросом, пытаясь вытащить машину из грязи. Сколько же я проспал? Судя по тому, что я вновь был бодр и свеж — прошло несколько часов. Вот так Настасья, подлечила меня даже в грезах, как сделала бы и наяву.

Быстро же Носов и Перепрыга обернулись! Молодцы! Объявлю им благодарность!

Я дернулся было к верхнему люку, но в последний момент что-то меня встревожило, и я замер, прислушиваясь.

Рядом гудел второй танк — понятно, пригнали, чтобы вытащить, и кто-то негромко разговаривал между собой. Звуки двигателя заглушали слова, и я никак не мог разобрать, о чем идет речь. Потом в какой-то момент голоса сместились чуть в сторону, и я, наконец, услышал.

— Vorsicht, Ruprecht! Mach hier fest, sonst riest wieder ab*!

(нем.) Рупрехт, осторожно! Крепи здесь, иначе опять сорвется!

Твою ж налево и через забор! Немцы! Они-то здесь каким боком? Видимо, случайно наткнулись и тут оперативно организовали эвакуацию моего танка, посчитав его брошенным. Без должных инструментов снаружи машину было не вскрыть, поэтому они и не знали, что я нахожусь внутри. Но какой идиот останется в глухом лесу в застрявшем намертво танке? Только я, других подобных не сыщешь.

Вот и немецкий разум решил, что танк пустой, но выглядит целым, а значит, надо его оприходовать для собственных нужд. Логично, черти их дери во все дыры!

Я быстро оделся, стараясь не выдать своего присутствия случайным шумом. Вещи были еще полусырые, но не голым же представать перед немчурой. Еще примут за своего будущего потомка, любителя берлинских лавпарадов. Впрочем, нынешние немцы сами расстреляли бы без малейших сомнений «нетрадиционных» соотечественников, попадись они им в руки. Времена на дворе нынче иные. И нравы куда более консервативные и непреклонные, плюс политика партии.