Шоферов оттеснили в сторону, в кузов машины забрались бойцы. Были они грязные, перепачканные землей с ног до головы и безумно злые.

— Что происходит? — спросил я грузина.

— С лэтчиками надо пэрэтэрэт, брат! — пояснил он, и до меня тут же дошло. Намечалась разборка. Нас чуть было не уничтожили свои же. Точнее не так — мы выжили, но другие нет. И все из-за ошибки летунов. Требовалось выяснить, кто несет ответственность за гибель наших товарищей, и наказать их по полной строгости… если не закона, то хотя бы по справедливости.

— Знаешь, чем это грозит? — предупредил я грузина.

Но тот лишь презрительно сплюнул и, чуть прищурившись, ответил:

— Трусышь? Оставайся тута!

Дело было вовсе не в трусости, просто обычно подобные истории кончались плохо для всех, кто в них участвовал. И все же…

— Я с вами! — ни на секунду не задумываясь, я запрыгнул в кузов полуторки.

Шоферы драться с танкистами не стали, отошли в сторону, давая проехать, но я был уверен, что это добром не кончится. Дело пахло трибуналом. Впрочем, бойцов можно было понять, и я вполне разделял их гнев. Мало нам немцев, так теперь и свои же убивают?

— Каков план? — поинтересовался я у ближайшего бойца, с меланхоличным видом тянувшего папироску.

— Летунов пиз…ть, — пожав плечами, ответил он, — тут недалеко в пяти километрах их временная база и аэродром. За четверть часа управимся…

Полуторка неслась по бездорожью, как сумасшедшая. Нас безжалостно подбрасывало в кузове, грозя отбить все внутренности.

— Осади, братан! — хлопнул я по крыше кабины, и машина чуть сбавила ход.

— Там за баранкой Осипов, — пояснил мне сосед, — у него в этой бомбежке лучший кореш погиб, вот он и гонит…

До летчиков добрались, и правда, быстро. Повезло, что по дороге не попался ни один пост — аэродром находился близко, — а то нас тут же и развернули бы обратно, а то и арестовали бы до выяснения — без специальных документов от командования удаляться из расположения части было запрещено.

На аэродроме все было устроено просто — небольшое поле, предназначенное для взлетов и посадок, сбитая на скорую руку наблюдательная вышка, да палатки, в которых ночевали летчики и персонал. Красноармейцы БАО, охраняли периметр и территорию.

*БАО — батальон аэродромного обслуживания.

Ни ворот, ни заборов тут не было — откуда им взяться?..

Сейчас главное, чтобы БАО-вцы не расстреляли нашу полуторку прямо на подходе, но и тут обошлось. Кажется, нас приняли за свою же машину, возвращающуюся с людьми. Часовые лишь скользнули по нам невнимательным взглядом. Бардак! И это в такой близости от линии фронта…