*(нем.) Господа, глушите мотор, или я брошу это внутрь!

Меня поняли прекрасно. И двигатель, чуть вздрогнув, затих.

Дальнейшее было делом техники. Немецкие танкисты вылезли наружу и построились у машины, Тарасов быстро их обыскал, изъяв пару ножей. Прочее оружие они благоразумно оставили внутри танка.

Шамсутдинов и остальные методично добивали солдат из грузовика и тех, кто умудрился выплыть из реки.

Первые два «Тигра» перевернулись и скрылись в темных водах. Та же участь постигла обер-лейтенанта и водителя мотоцикла. Никто не достиг южного берега живым.

Кроме нас и экипажа третьего «Тигра», уцелевших не было.

Я остался сидеть на верхней броне. Сознание слегка плыло, все вокруг было, словно в тумане.

Капитан подошел ближе и короткой очередью срезал всех пятерых немцев. Они упали, где стояли.

— Зачем? — спросил я.

— А что с ними делать? — удивился Шамсутдинов. — Предлагаешь с собой прихватить? Военная необходимость. Давай, не тяни кота за яйца, заводи шарманку!

Он не видел, что я ранен, а я сообщать об этом не стал.

Осторожно пожав плечами, чтобы не вызвать приступ боли, я полез внутрь «Тигра». Там все было устроено совершенно иначе, чем в привычном мне Т-34, но очень просто и интуитивно понятно.

«Тигр» управлялся просто: руль-штурвал, педали газа, сцепления и тормоза, два рычага основного и вспомогательного стояночного тормоза, рычаг коробки передач. Все, как в современной машине или, скажем, в тракторе. Конечно, с нюансами… но это уже мелочи!

Мотор басовито загудел, я развернул машину в обратном направлении. Вся группа разместилась внутри — мест было рассчитано на пять человек, так что влезли все, даже не теснясь.

— Ходу! — приказал Шамсутдинов.

И мы двинули. Предельная скорость танка была под сорок километров в час. Этого хватало. Дорога ровно стелилась под траками машины.

За пару часов мы добрались до окрестностей той самой деревни, где находились ангары, миновали ее стороной и поехали дальше, в сторону наших позиций.

За все время пути нас никто не попытался остановить или проверить. Словно бы у немцев не было даже тени сомнения в том, что происходит нечто странное. А может, на ситуацию влияло то, что немцы готовились к отступлению, и им было попросту не до нас. Вообще, у немцев так: если что-то происходит, значит кто-то это разрешил. Видишь непонятное — отойди в сторону, иначе будет хуже, от начальства прилетит. Сейчас подобный менталитет лишь играл нам на руку.

Постепенно силы начали меня покидать. Все же я слишком переоценил себя, не дотяну — теперь я это понимал.

— Миша, а ну-ка, подмени меня! — попросил я. — Смотри, тут все просто. Вот руль, вот газ и тормоз. Грузовик водил? Справишься!