Ба! Судя по его фуражке и «Рыцарскому кресту с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами» на шее, я схватился с самим капитаном этой посудины. Судя по награде, был он асом из асов. Выглядел капитан достаточно молодо — до тридцати, суровый подбородок, волевой уверенный взгляд.

Правда, теперь его взгляд плыл, пытаясь сосредоточиться — бил я крепко, стараясь вырубить, но капитан еще находился в сознании. Недолго думая, я врезал ему повторно, и на этот раз добился своего — глаза капитана закатились, и он на некоторое время выбыл из действительности.

Отсек управления лодкой перешел под наш контроль, но этого было мало. Требовалось либо запереть все остальных матросов, либо уничтожить их. Численный перевес был не на нашей стороне.

Тревожная сирена, бесперебойно оравшая последние десять минут, давно показала всем, что на лодке проблемы. Главный вопрос: успели ли матросы вооружиться? Если да, придется туго. Они могли занять оборону в машинном или в электродвигательном отсеке, и выбить их оттуда будет сложно. Но доступа в арсенал, где хранилось стрелковое оружие, у них не было, ключи находились у капитана, а сам капитан валялся у нас на полу в бессознательном состоянии, так что все могло оказаться достаточно удачно для нас.

Я отключил сирену, уши резанула тишина.

Турок и О’Хара лихо стягивали руки всем, кого мы успели захватить в плен. После этого их определили в один из кубриков, надежно заперев его снаружи. Мертвеца со сломанной спиной отодвинули в сторону — не до него. В рубке управления оставили лишь капитана, прислонив его к стене в сидячем положении.

Второй близнец не шевелясь, безмолвной статуей замер над телом брата. Остался ли в живых Томас или Джордж, я не знал, слабо отличая их между собой. Впрочем, оба были славными парнями, хоть и бриттами, и я искренне сочувствовал тому, кто стоял на ногах. Второму мое сочувствие уже не требовалось.

Тем временем Турок и О’Хара проверили все уголки боевой рубки, но более никого не обнаружили.

Флеминг же занимался исключительно радиорубкой. Это была крохотная комнатушка, куда едва мог втиснуться человек. Даже удивительно, что в момент опасности мы с Турком поместились там вдвоем.

На столе в левом углу находился ключ — прибор для набивания «морзянки», под ним лежала карта, вокруг же располагалось прочее радиооборудование, состоящее из непонятных мне переключателей, панелей и приборов.

Но главное — цель нашей миссии, шифровальный аппарат «Парадигма» стоял справа на столе, прикрученный к нему болтами. Это был прибор сродни печатной машинки, только крупнее, и помимо кнопок с буквами, на нем имелись сигнальные лампочки, несколько крутящихся дисков и еще какие-то непонятные мне панели и переключатели.