Глава 25
Тысячу раз прав был Флеминг, когда говорил, что «казино всегда выигрывает».
Фортуна, до этого сопутствующая мне во всем, в один момент повернулась ко мне задом, и я в полной мере ощутил, что такое тотальное невезение.
Впрочем, начиналось все хорошо.
Утром следующего дня, доставив трупы диверсантов и пленника в город, я распрощался с Савелием Пафнутьевичем и огромным бородатым мужиком, который прибыл на подводе, едва рассвело. Раненый был еще жив, и даже не стонал, лежал тихо, стиснув зубы и явно обдумывая модель своего дальнейшего поведения.
Их группе не повезло вдвойне. Во-первых, они наткнулись на меня, хотя планировали застать на станции лишь одного старика. Во-вторых, не успели соорудить тайник, планируя сделать это чуть позже, и все бумаги и документы оказались при них в вещмешках и карманах. А там было много интересного, в том числе актуальная карта фронта с многочисленными пометками — настоящий подарок для СМЕРШа. Ну а в-третьих, живой язык, знавший имена, пароли и явки — был главным подарком. И он, как мне казалось, готов был сотрудничать… конечно, сволочь примется торговаться, попытается выбить себе жизнь… но это уже не мое дело. Те, кому положено, решат, как с ним поступить. Я же груз сдал, и мог считать себя свободным.
— Береги себя, Савелий Пафнутьевич, — тепло попрощался я со стариком.
— Может, останешься до завтра? Вместе-то сподручнее будет рассказывать, как мы супостата схватили.
— Мне на фронт давно пора, к своим, заждались меня, каждая лишняя минута на счету.
— Ну-у… тебе, конечно, виднее. Будь здоров, Василий!
На этом мы и расстались, а к вечеру я уже добрался до расположения 7-го гвардейского танкового корпуса.
В новой части приняли меня если и не с распростертыми объятиями, то вполне радушно. Лишних вопросов не задавали, документы Шведова командира батальона вполне удовлетворили, и он сходу направил меня в неполный экипаж родной и знакомой «тридцатьчетверки», приказав обживаться и знакомиться с товарищами.
Экипаж подобрался бравый.
Лихой командир по фамилии Зотов, более похожий на кавалериста. Веселый, широкоплечий, с чуть подкрученными усами. Он дружелюбно похлопал меня по спине и заявил:
— А ты здоровый парень, в машине тесновато станет!
Механик-водитель сержант Гафаров — маленький улыбчивый таджик, пожал мне руку и радушно пригласил угощаться ужином из общего котелка. Заряжающий — парень с черным от копоти лицом по фамилии Остапенко приветственно поднял сжатый кулак вверх.
Хорошие ребята, боевые. Коллектив сплоченный, проверенный временем. Что случилось с их стрелком-радистом, я не спрашивал, не принято. Конечно, с большей радостью я вернулся бы к своим… но где они сейчас? Что с ними… этого я не знал.