Лют был настоящим асом-подводником, и он справился. Мы прошли сети и минные линии, вошли в Финский залив и взяли курс на Кронштадт.
Уже на следующее утро, удачно миновав германские корабельные дозоры, мы прорвались к своим.
— Слышу шум! — О’Хара, исполнявший обязанности акустика после смерти Турка, высунулся из комнаты. — На нас движутся две подлодки, пять тральщиков, семь сторожевых катеров и два дымзавесчика. Думаю, это группа прорыва!
— Нас обнаружили? — уточнил я.
— Еще нет, но скоро это случится.
— Командуйте всплытие, капитан, — повернулся я к Люту, — не будем прятаться.
Вольфганг мрачно кивнул.
— А вы, коммандер, выйдете на открытый канал связи. Передавайте морзянкой следующее: «Огонь не открывать! Идем домой!»
Через полчаса вокруг нашей субмарины, всплывшей на поверхность, уже вовсю крутились сторожевики, готовые при первой опасности открыть огонь. Но мы спокойно легли в дрейф и готовились принять гостей на борт.
Я вышел в коридор, намереваясь спрятать желтую папку обратно в сейф.
Тут-то все и случилось.
Лют, незаметно вышедший следом, набросился на меня со спины и, крепко приложив по затылку чем-то тяжелым, выхватил у меня из рук автомат и папку.
Я чуть поплыл на несколько мгновений, сознание помутилось — если бы Лют захотел прикончить меня, он легко мог бы это сделать. Но капитан и не подумал стрелять — он бросился вперед и заскочил в свою каюту, захлопнув дверь изнутри.
Слегка очухавшись и на секунду удивившись, почему он все же не выстрелил, я бросился следом, но дверь была уже надежно заблокирована.
Чертов немец! Обхитрил-таки!
Из-под двери потянуло дымом. Что происходит? Тут же до меня дошло очевидное — он попросту сжигает секретную папку с картами! Уничтожает документы единственно доступным способом!
Я в отчаянии заколотил в дверь, но это ни к чему не привело.
Дьявол! Ведь все же было замечательно!
За дверью раздался глухой звук выстрела, и тут же послышался шум падающего тела.
Я устало провел рукой по лицу, смахивая пот. Потом осторожно тронул затылок — ладонь окрасилась кровью.
Капитан спас корабль и своих людей, и посчитал на этом миссию выполненной. Попадать же в плен он не захотел, решив сохранить собственную честь простым и проверенным способом.
Вольфганг Август Ойген Лют застрелился.
Глава 12
Интерлюдия 1
Генриху фон Метерлинку повезло и не повезло одновременно. Попадись он в руки разведчиков будучи в сознании, его бы быстро допросили и, скорее всего, прикончили на месте. Обычный офицер, пехотный капитан, он, с точки зрения командира разведгруппы СМЕРШа, вряд ли обладал ценными сведениями. Если бы в доме был еще хоть кто-то живой, с собой взяли бы его, а не одноглазый полутруп. Но все прочие весьма сомнительные на вид личности, обитавшие в подворье, были мертвы, точнее, убиты, и выбора не имелось.