Я покачал головой.

— Этого не будет. Если у вас столь высокие связи в СССР, то я могу не беспокоиться за вашу дальнейшую судьбу. Наверняка, при первой же возможности вы вновь окажетесь в Англии. Вот только без субмарины и шифровального аппарата.

Казалось, Флеминг был в полном отчаянии от моей несговорчивости. Пот тек ручьем по его высокому лбу, глаза лихорадочно блестели.

— Хорошо, я намекну вам… — он немного помолчал, словно решая, говорить или нет, потом все же негромко спросил: — Приходилось ли вам слышать о «Проекте Манхэттен»?

Господи! Куда я влез? Да лишь за одно только то, что я услышал сейчас это название, меня прикончат дома безо всяких сомнений. Или закроют до конца жизни в одиночной камере. Если Флеминг передал нашим материалы по ядерному проекту, то в ответ он мог получить что угодно, и сведения о «Парадигме» в том числе.

А не принадлежал ли Ян к знаменитой «Кембриджской пятерке»? Точнее, к группе агентов, работающих в Британии в интересах СССР. Его вполне могли завербовать еще тогда в Москве, а далее… он начал активно продвигаться по карьерной лестнице… не без посторонней ли помощи?

Многие члены «пятерки» не считали работу на Союз предательством, и Флеминг как раз мог придерживаться подобной позиции. Правые политики намеренно удерживали в секрете многие сверхважные для союзников сведения, намереваясь играть в свою игру. Вот только цена этой игры была слишком высока — жизни миллионов людей. И далеко не всем в Британии это нравилось.

Но в одиночку коммандер не сумел бы организовать путешествие под Брянск, тут явно пришлось постараться его покровителю, а то и кому повыше. Впрочем, и материалы по «проекту», попавшие к британцам, заполучить Флеминг не сумел бы.

Вывод: речь идет о действиях целой группы английских высокопоставленных лиц, действующей в своих интересах.

Все это весьма любопытно, но крайне опасно.

— Давайте сделаем вид, что этой беседы у нас не было. Вы ничего не говорили, я ничего не слышал, — закончил я разговор. — Возвращайтесь к своим обязанностям, мистер Флеминг.

— Жаль, Иван, что мы так и не поняли друг друга… что же, пусть так. Кстати, если вы правы, и я когда-то решусь взяться за придумывание историй, то главного героя буду писать с вас…

Более мы с коммандером по душам не общались, да нам вскоре стало вовсе не до разговоров. Мы приблизились вплотную к линии «Walross», и любое ошибочное действие могло стать для нас последним.

Двигаясь исключительно на электродвигателях, сохраняя полное молчание в эфире, мы медленно продвигались по картам из желтой папки Люта. Сам капитан, приняв свою судьбу, делал все возможное и невозможное, чтобы мы сумели прорваться в Финский залив. Хоть он и говорил, что его подчиненные — солдаты, знавшие, на что идут, но я видел, что он не желает их смерти. Думаю, ради этого он и старался, помогаю нам, его врагам.