Угробить самолет, подвергнуть угрозе смерти членов экипажа, болтаться на надувном плоту в море — это было слишком для провокации. Вот они и купились. Спасти сбитых летчиков — благое дело! Вот только эти летчики оказались «троянскими конями».
Но дальше точно будет хуже, я был в этом уверен.
По штатному распорядку, на лодке должны были присутствовать четыре офицера и сорок четыре матроса. Нескольких мы уже прикончили, сейчас придется заняться и остальными.
О’Хара уже влез по лестнице к люку, ведущему внутрь, и захватил там плацдарм, призывно махая руками. Мы не заставили себя ждать. Пара минут — и все члены отряда взобрались на рубку и один за другим спустились вниз, оказавшись в лодке.
Навстречу попался молоденький матрос. Он удивленно распахнул глаза, когда ирландец всадил ему нож в печень.
Матрос не успел даже вскрикнуть, у него на это уже не хватило сил. Он умер легко.
— Такой молодой, а уже нацист! — О’Хара подхватил тело и уложил его на пол. — Ненавижу нацистов!
Морпехи рассредоточились, контролируя ближайшие входы-выходы.
— Наша цель — отсек управления! — быстрым шепотом напомнил Флеминг. — Коды доступа и устройство должны уцелеть!
Глава 8
Из оружия у морпехов имелись лишь пистолеты и ножи. Автоматы вызвали бы подозрение при эвакуации — не положено обычным членам экипажа бомбардировщика иметь их при себе, пистолеты же коммандос удачно скрыли в широких карманах комбинезонов. У убитых матросов оружия не имелось, у Кляйна был пистолет в кобуре на поясе, но его не тронули — ни к чему лишнее.
Впрочем, пока мы продвигались вглубь лодки, не встречая особого сопротивления. Все, кто попадался на пути, безжалостно уничтожались. Впереди шли О’Хара и Турок, они мастерски владели ножами, бесшумно убивая каждого встречного. Мертвые тела бросали в первых попавшихся отсеках, лишь бы пока не бросались в глаза.
Тесные проходы лодки были настолько узкими, что человеку массивного телосложения с широкими плечами было сложно пройти. Многочисленные датчики, агрегаты, крутильные ручки неизвестного мне назначения торчали буквально повсюду. Я пару раз стукнулся головой, и должен был идти боком, чтобы не ткнуться в очередной вентиль.
Шумно гудел дизельный мотор, но в агрегатный отсек нам было не нужно. К счастью, большинство матросов работали там, кто-то был на камбузе, прочие в торпедных отсеках или спали в койках, отдыхая после вахты. Так что наше стремительное наступление осталось, по большому счету, незамеченным.
До сердца лодки — поста управления, идти оказалось недалеко. Все решали даже не минуты, а секунды. Если поднимется хоть малейшая шумиха, то переборочный люк, ведущий в командный отсек, тут же задраят изнутри. Тогда пиши — пропало. Планы Флеминга строились исключительно на том, что мы захватим аппарат и коды. Но если капитан лодки почувствует угрозу, он тут же все уничтожит. Таковы его предписания на случай опасности, и он неукоснительно выполнит все инструкции — уж в бюрократической сущности немцев я нисколько не сомневался. Никто не оставит ситуацию на авось, капитан и офицерский состав будут следовать приказу.