Металлические набойки моих сапог гулко стучали по паркету. Я вышел из приемной и увидел несколько офицеров, куривших у приоткрытого окна. Чуть подумав, я подошел ближе и кивнул всем одновременно.

— Господа…

Они дружно повернулись ко мне и некоторое время пристально изучали. Потом один — блондин с лошадиной физиономией протянул мне открытый портсигар.

— Вы курите, лейтенант?

— Здоровье не позволяет, — отказался я и демонстративно откашлялся.

— Давно в Берлине?

— Пару недель, все пытаюсь привыкнуть.

— А сами откуда?

— Из Ростока.

— О! Бывал там многократно. Чудесный морской воздух, шикарный променад. После войны обязательно съезжу еще раз.

Я широко улыбнулся.

— Советую обязательно купить копченого угря и рыбу в кляре. Клянусь, вкуснее вы ничего в жизни не пробовали!

— Так вот, господа, — вернулся к разговору, который офицеры вели до меня, лысый капитан, — мои источники в полиции говорят, что это уже пятый случай за последнюю неделю. И никаких следов преступника! Он появляется, словно из ниоткуда, делает свое грязное дело и так же мгновенно исчезает.

— Нашей полиции только блох на собаке ловить, а не преступников, — поморщился блондин. — Жаль, что это банальный криминал. Гестапо быстро нашло бы виновного.

— А в чем, собственно, дело? — лениво поинтересовался я.

— А вы не слышали, лейтенант? — удивился лысый капитан. — У нас тут убийства!

— Простите? — не понял я.

— Уже примерно с неделю, как в городе каждую ночь некто неизвестный убивает людей, причем, не делает различий между мужчинами и женщинами, гражданскими и военными. Убивает всех, кого может. Детей разве что не трогает. Полиция находит по несколько трупов поутру, и никаких следов преступника. Нет ни свидетелей, ни подозреваемых. Он словно призрак. Советую быть осторожным с наступлением темноты!

Ага, понятно, смерть тысяч и тысяч заключенных в десятках концлагерей — это для них не убийства, а так, обыденность, повседневность, в общем, ничего примечательного. А то, что какой-то псих бегает по городу и режет людей направо и налево, видите ли, их волнует до глубины души. Человеческая психика устроена удивительным образом: то, что одному кажется величайшим преступлением в истории человечества, для другого простая банальность.

— Благодарю, — кивнул я, постаравшись не горячиться, — но если ночью я встречу этого человека, то, боюсь, на этом череда его преступлений закончится. Боевого офицера не так-то легко застать врасплох. Признаюсь, я даже хотел бы с ним увидеться! Это было бы забавно…

— Говорят, он превосходно владеет холодным оружием, — добавил блондин, — все жертвы убиты стальным клинком. Патрули в городе вновь усилены, но толку от этого никакого. Полиция совершенно разучилась делать порученную им работу! Отправить бы их всех на фронт, а то разленились окончательно.