Но было тяжело. Мятежники медленно давили на фланге, даже несмотря на подкрепление. Не знаю, успел ли кто-то подоспеть с севера или цесаревичу пришлось растягивать личную стражу.

На земле копились трупы не только мятежников, но и ополченцев и имперцев, кое-где лежали бойцы в чёрных доспехах.

Мы отбивались как могли, но маги продолжали запускать заклинания. В нас прилетели молнии, одна из них попала в меня, но чёрная аура сожрала заклинание, и я почувствовал короткий прилив силы.

У остальных такого варианта не было.

— Держать строй! — прокричал я, и бойцы немного приободрились, но надолго этого не хватит.

Я рубанул саблей мятежника, и когда его тело рухнуло на землю, почувствовал ещё один прилив сил.

«Откуда?» — пронеслась мысль в голове, а затем я увидел едва заметную простому взгляду позолоту, разливающуюся по полю боя. Если не знать, что искать, то можно было и не заметить её.

По моему телу прокатилась волна тепла, откатывающая напряжение прошедших и новых битв. Чёрная аура, работавшая на резервах, моргнула, а затем начала медленно восполняться. Я не стал останавливаться и запустил сразу три аурных клинка в мятежников. Источник усиления я и так знал.

— За императора! — раздались крики вокруг.

Мятежники, наступавшие с той стороны, просто не позволяли останавливаться, но я чувствовал, как золото распространяется и не только на меня.

Иван задвигался активнее, Громов начал выставлять зелёные щиты, прикрывая бойцов от продолжавших лететь заклинаний. Даже не-ратники вокруг задвигались быстрее и активнее, как будто второе дыхание пришло ко всем разом. Движения стали резче, и мятежники почувствовали это на собственной шкуре.

Вот только с той стороны вольных ратников прибывало. Георгий схлестнулся один на один с командиром ранга Медведь, не меньше, притом в пике. Они обменивались ударами, при этом не забывая убивать и простых бойцов, хотя те старались держать дистанцию, но куда уж там.

Я вдруг понял, почему мы могли отражать атаки магии ранга Волхвов или слабых Мудрецов. Потому что они в основном сфокусировались на командире вольных и Георгии. Я видел, как нити маны тянутся к командиру вольных ратников, ускоряют его, усиливают.

А вот Георгий сражался только своей силой.

Я увернулся от стрелы и ткнул саблей в лицо одному из врагов.

В это время Георгий отбивался от аурных атак. Вольный ратник чувствовал силу, он был на пике, сильнее, чем когда-либо. Он рубил справа, крутился, атаковал слева, исчезал и появлялся вновь. Его жёлтая аура идеально работала с магическим усилением, казалось, вот-вот и он убьёт цесаревича.