Но в момент, когда он поверил в себя и выполнил финт, а затем амбициозную атаку, аура Георгия затвердела, став абсолютной защитой. Он замер, но решающая атака командира вольных ратников, усиленная магией, вспыхнула и не нанесла Георгию ничего, кроме тоненького пореза на броне.

В следующий же миг Георгий рубанул сверху вниз клинком и разрубил командира вольных ратников напополам, окропив камни свежей порцией крови. Мне показалось, что поле боя на миг замерло и погрузилось в тишину. Это было просто невозможно. Георгий был силён, но убить Медведя с магическим усилением одной атакой, да ещё и не просто убить, а разрубить пополам.

Но я уже видел однажды стальную ауру и знал, что Георгий правильно разыграл свою технику абсолютной защиты. А контратака прилетела командиру вольных с силой его же собственной атаки, помноженной на удар цесаревича. Георгия явно обучал мастер.

Как только командир вольных ратников был повержен, в магов ударил откат. Магические атаки прекратились, и мы начали медленно, но верно теснить мятежников. Сзади к нам подоспевали подкрепления: группы орденских ратников и свежие имперские солдаты.

Я увидел среди них знакомое лицо инструктора Савелия. Он метнул копьё вперёд, оно пробило грудину мятежника насквозь, а затем замерцало и вернулось к Савелию обратно в ладонь.

Сталь всё ещё продолжала звенеть некоторое время, но вскоре она сменилась стонами раненых и хриплым дыханием выживших. Мятежники дрогнули и побежали, им в спины отправился залп стрел и веер заклинаний, но это уже было не важно.

Ярмут справился с ещё одним штурмом.

Золото тем временем исчезло, и я увидел, как солдаты валятся от усталости на землю. Громов почти рухнул вместе с ними, Ваня едва успел подхватить его. Бои ещё шли где-то за стенами.

Мои мышцы налились свинцовой тяжестью, а глаза начали предательски слипаться. Я опёрся на саблю и выдохнул. Несмотря на то что моя чёрная аура восполнилась, я орудовал аурными клинками направо и налево. Тёмно-серыми, конечно, но использовал всё, что было. Затрубил рог и зазвучали приказы командиров:

— Стоять! Куда попёрли⁈

Они логично осаживали солдат и ратников от преследования врага. Битва на сегодня была закончена.

Жар золотой ауры сменился теплом выглянувшего солнца, я чувствовал его, даже несмотря на разгорячённое тело и мокрую до нитки одежду.

В этом свете брешь выглядела ещё безобразнее, чем во время боя. Основание бреши внутри и снаружи стены было завалено телами. Здесь вперемешку лежали и свои, и чужие. Кто-то убитый сталью, кто-то магией, но особой разницы не было.